1. • Внешняя политика России во второй половине XIX веке
  2. • Внешняя политика России во второй половине 19 века
  3. • Экономика СССР после Второй мировой войны
  4. • Казахстан во второй половине 40-х - середине 80-х годов
  5. • Послевоенный период (1946-1960 гг.)
  6. • Освоение целинных и залежных земель
  7. • Конфессионального пространства Украины во второй половине 1990 ...
  8. • Постиндустриальное общество. Советский Союз во второй ...
  9. • Курсовая: СССР во второй половине 20-х гг.
  10. • Советская Армения в период упрочения и дальнейшего развития ...
  11. • СССР во второй половине 1980-х годов
  12. • Россия во второй половине XIX века. Реформы.
  13. • Великобритания в 20 веке
  14. • Экономическая политика царского правительства и ...
  15. • Политическое развитие Италии во второй половине ХХ века
  16. • Социально-экономическое развитие России во II половине XVII ...
  17. • Внутрипартийная борьба во второй половине 20-х годов
  18. • Советская Армения в период упрочения и дальнейшего развития ...

Реферат: Экономическое развитие России во второй половине 40-х - 50-х гг.: новации и догмы

МОРДОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
им. Н.П. Огарева

ИСТОРИКО-СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ
Реферат


по Экономической истории России и зарубежных стран

Экономическое развитие России во второй половине 40-х - 50-х гг.:
новации и догмы

Выполнил: Ганюшкина Т.В.
зачетная книжка № 98/476
студент 3-го курса 303 группы
з/о специальность регионоведение

Проверил: Арсентьев В.Н.

Саранск, 2001

СОДЕРЖАНИЕ:

1.Альтернативы послевоенного хозяйственного развития
2.Денежная реформа 1947 года и развитие внутренней торговли
3.Проблемы и трудности аграрного сектора
4.НТР и структурные сдвиги в экономике
5.Недостатки административно-командных методов управления народным хозяйством

Экономическое развитие СССР во второй половине 40-50-х годов во многом определялось последствиями Второй мировой войны. Влияние войны на экономику страны невозможно оценить только с точки зрения утраченного. Масштабы человеческих потерь и размер материального ущерба действительно поставили экономику перед проблемой нехватки рабочих рук и перед необходимостью восстанавливать разрушенную производственную базу и инфраструктуру. Со сходными проблемами, хотя и не в таких масштабах, столкнулись практически все страны, по территории которых прошла война. Однако, оценивая возможности послевоенной экономики, специалисты заметили, что страны не только многое потеряли, но и в известном смысле выиграли от войны. От разрушений в большей степени пострадали коммуникации, жилища и другая недвижимость, ущерб же, нанесенный производственным мощностям, оборудованию, был сравнительно меньшим. Что же касается инвестиций, вложенных в производство военной продукции, они существенно выросли во всех странах. Кроме того, работа над новыми образцами вооружений способствовала развитию научной мысли, а большинство научных идей, рожденных в секретных лабораториях, с успехом могли быть использованы и в мирной экономике. Экономический подъем, который пережили в 50-е годы все индустриальные страны, включая СССР, - одно из следствий использования этого технического и научного потенциала.

Наряду со структурными сдвигами в экономике, обусловленными преимущественным развитием отраслей военно-промышленного комплекса, в СССР существенно изменилось размещение промышленной базы. В результате эвакуации на востоке страны был создан новый промышленный комплекс, его основу составили оборонные предприятия, что предопределило в будущем роль этого региона в размещении и развитии ВПК.

Успешное восстановление послевоенной экономики зависело не только от решения таких основных задач, как собственно реконструкция (восстановление разрушенного), реконверсия (перевод военного производства на выпуск гражданской продукции), но и самого выбора варианта послевоенного хозяйственного развития страны.

1. Альтернативы послевоенного хозяйственного развития

После войны страна находилась в разрухе, и остро встал вопрос выбора пути хозяйственного развития. Альтернативой могли бы стать рыночные реформы, но существующая политическая система не была готова к этому шагу. Директивная экономика все еще сохраняла тот мобилизационный характер, который был присущ ей в годы первых пятилеток и в годы войны. Миллионы людей организованно направлялись на восстановление Днепрогэса, металлургических заводов Криворожья, шахт Донбасса, а также на строительство новых заводов, гидроэлектростанций и т.д.

Развитие экономики СССР упиралось в ее чрезмерную централизацию. Все экономические вопросы, большие и малые, решались только в центре, а местные хозяйственные органы были строго ограничены в решении любых дел. Основные материальные и денежные ресурсы, необходимые для выполнения плановых заданий, распределялись через большое количество бюрократических инстанций. Ведомственная разобщенность, бесхозяйственность и неразбериха приводили к постоянным простоям на производстве, штурмовщине, огромным материальным издержкам, абсурдным транспортным перевозкам из края в край необъятной страны.

Советский Союз получил с Германии репарации на сумму 4,3 млрд. долл. В счет репараций из Германии и других побежденных стран в Советский Союз вывозилось промышленное оборудование, включая даже целые заводские комплексы. Однако толком распорядиться этим богатством советская экономика так и не смогла из-за общей бесхозяйственности, а ценное оборудование, станки и пр. постепенно превращались в металлолом. В СССР трудились 1,5 млн. немецких и 0,5 млн. японских военнопленных. Кроме того, в системе ГУЛАЙ в этот период содержалось примерно 8-9 млн. заключенных, чей труд практически не оплачивался. [8, с.294]

Размежевание мира на два враждебных лагеря имело негативные последствия для экономики страны. С 1945 по 1950 г. на 35% сократился внешнеторговый оборот с западными странами, что заметно сказывалось на советской экономике, лишенной новой техники и передовых технологий. Вот почему в середине 1950-х гг. Советский Союз оказался перед необходимостью глубоких социально-экономических и политических перемен. Поскольку путь прогрессивных изменений политического характера был заблокирован, сузившись до возможных (и то не очень серьезных) поправок на либерализацию, наиболее конструктивные идеи, появившиеся в первые послевоенные годы, касались не политики, а сферы экономики. Центральный Комитет ВКП(б) рассматривал различные предложения экономистов на этот счет. Среди них - рукопись “Послевоенная отечественная экономика”, принадлежащая С.Д. Александеру. Суть его предложений сводилась к следующему:

преобразование государственных предприятий в акционерные или паевые товарищества, в которых держателями акций выступают сами рабочие и служащие, а управляет полномочный выборный совет акционеров;

децентрализация снабжения предприятий сырьем и материалами путем создания районных и областных промснабов вместо снабсбытов при наркоматах и главках;

отмена системы госзаготовок сельскохозяйственной продукции, предоставление колхозам и совхозам права свободной продажи на рынке;

реформа денежной системы с учетом золотого паритета;

ликвидация государственной торговли и передача ее функций торговым кооперативам и паевым товариществам.

Эти идеи можно рассматривать в качестве основ новой экономической модели, построенной на принципах рынка и частичного разгосударствления экономики, - весьма смелой и прогрессивной для того времени. Правда, идеям С.Д. Александера пришлось разделить участь других радикальных проектов, они были отнесены к категории “вредных” и списаны в “архив”. [3, c.494]

Центр, несмотря на известные колебания, в принципиальных вопросах, касающихся основ построения экономической и политической моделей развития, сохранял стойкую приверженность прежнему курсу. Поэтому центр был восприимчив лишь к тем идеям, которые не затрагивали основ несущей конструкции, т.е. не покушались на исключительную роль государства в вопросах управления, финансового обеспечения, контроля и не противоречили главным постулатам идеологии.

Первая попытка реформирования командно-административной системы тесно связана с окончанием в марте 1953 г. сталинского периода в истории СССР, когда управление страной сосредоточилось в руках трех политиков: Председателя Совета Министров Г.М. Маленкова, министра внутренних дел Л.П. Берии и секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева. Между ними разгорелась борьба за единоличную власть, в ходе которой каждый из них рассчитывал на поддержку партийно-государственной номенклатуры. Этот новый слой советского общества (секретари ЦК республиканских компартий, обкомов, крайкомов и др.) готов был поддержать одного из этих руководителей страны при условии предоставления ему большей самостоятельности в решении местных вопросов и, главное, гарантий личной безопасности, прекращения политических “чисток” и репрессий.

При соблюдении этих условий номенклатура была готова согласиться на реформы в определенных пределах, дальше которых она не могла и, не хотела идти. В ходе реформ предстояло реорганизовать или упразднить систему ГУЛАГа, стимулировать развитие аграрного сектора экономики, провести преобразования в социальной сфере, снизить напряжение постоянной “мобилизационности” в решении хозяйственных проблем и в поисках внутренних и внешних врагов.

Вследствие сложной борьбы на политическом “Олимпе” к власти пришел поддержанный номенклатурой Н.С. Хрущев, стремительно оттеснивший своих соперников. В 1953 г. был арестован и расстрелян Л, Берия по абсурдному обвинению в “сотрудничестве с империалистическими разведками” и “заговоре с целью восстановления господства буржуазии”. В январе 1955 г. подал в вынужденную отставку Г. Маленков. В 1957 г. была изгнана из высшего руководства “антипартийная группа” в составе Г. Маленкова, Л. Кагановича, В. Молотова и др. Хрущев, будучи первым секретарем ЦК КПСС, в 1958 г. стал еще и Председателем Совета Министров СССР.

Политические изменения в СССР требовалось закрепить изменениями и в экономике. Выступая в августе 1953 г. на сессии Верховного Совета СССР, Г.М. Маленков четко сформулировал основные направления экономической политики: резкий подъем производства товаров народного потребления, крупные инвестиции в отрасли легкой промышленности. Такой коренной поворот, казалось бы, навсегда должен был изменить принципиальные ориентиры развития советской экономики, устоявшиеся в предыдущие десятилетия. [8, c.306]

Но этого, как показала история развития страны, не произошло. После войны несколько раз проводились различные административные реформы, но они не вносили коренных изменений в сущность планово-административной системы. В середине 1950-х годов были предприняты попытки отказа от применения мобилизационных мер при решении хозяйственных проблем. Через несколько лет стало ясно, что эта задача является неразрешимой для советской экономики, поскольку экономические стимулы развития были несовместимы с командной системой. По-прежнему нужно было организовывать массы людей для выполнения различных проектов. В качестве примеров можно привести призывы к молодежи участвовать в освоении целины, в возведении грандиозных “строек коммунизма” в Сибири и на Дальнем Востоке.

В качестве примера не очень продуманной реформы можно привести попытку перестроить управление по территориальному признаку (1957). В ходе этой реформы были упразднены многие отраслевые союзные министерства, а взамен появились территориальные советы народного хозяйства (совнархозы). Не были затронуты данной перестройкой лишь министерства, ведавшие военным производством, министерство обороны, иностранных и внутренних дел и некоторые другие. Таким образом, была сделана попытка децентрализации управления.

Всего в стране было создано 105 экономических административных районов, в том числе 70 в РСФСР, 11 - на Украине, 9 - в Казахстане, 4 - в Узбекистане, а в остальных республиках - по одному совнархозу. В функциях Госплана СССР осталось лишь общее планирование и координация территориально-отраслевых планов, распределение между союзными республиками важнейших фондов.

Первые результаты реформы управления были вполне успешными. Так, уже в 1958 г., т.е. через год после ее начала, прирост национального дохода составил 12,4% (по сравнению с 7% в 1957). Возросли масштабы производственной специализации и межотраслевого кооперирования, ускорился процесс создания и внедрения новой техники в производство. Но, по мнению специалистов, полученный эффект - следствие не только самой перестройки. Дело также в том, что на какой-то период предприятия оказались “бесхозными” (когда министерства фактически уже не функционировали, а совнархозы еще не сформировались), и именно в этот период они стали работать заметно продуктивнее, не ощущая никакого руководства “сверху”. Но как только сложилась новая система управления, прежние негативные явления в экономике стали усиливаться. Более того, появились новые моменты: местничество, более жесткое администрирование, постоянно растущая “своя”, местная бюрократия.

И хотя внешне новая, “совнархозовская” система управления существенно отличалась от прежней, “министерской”, ее суть оставалась той же. Сохранялся прежний принцип распределения сырья, продукции, тот же диктат поставщика по отношению к потребителю. Экономические рычаги просто не могли стать определяющими в условиях абсолютного господства командно-административной системы.

Все реорганизации, в конечном итоге, не приводили к заметным успехам. Более того, если в 1951-1955 гг. промышленное производство увеличилось на 85%, сельскохозяйственное - на 20,5%, а в 1956-1960 соответственно на 64,3 и 30% (причем рост сельскохозяйственной продукции шел, в основном, за счет освоения новых земель), то в 1961-1965 эти цифры стали снижаться и составили 51 и 11%.

Итак, центробежные силы заметно ослабили экономический потенциал страны, многие совнархозы оказались неспособными к решению крупных производственных задач. Уже в 1959 г. началось укрупнение совнархозов: более слабые стали присоединяться к более мощным (по аналогии с укрупнением колхозов). Центростремительная тенденция оказалась более сильной. Достаточно скоро восстановилась прежняя иерархическая структура в экономике страны.

Ученые экономисты и практические работники пытались разрабатывать новые подходы к экономическому развитию страны, особенно в области долгосрочного планирования и прогнозирования, определения стратегических макроэкономических целей. Но эти разработки не были рассчитаны на быструю отдачу, поэтому им не уделялось достаточного внимания. Руководству страны нужны были реальные результаты в настоящее время, а посему все силы направлялись на бесконечные корректировки текущих планов. Например, так и не был составлен детальный план на пятую пятилетку (1951-1955), а в качестве отправного документа, направлявшего работу всей экономики в течение пяти лет, стали Директивы XIX съезда партии. Это были всего лишь контуры пятилетки, но конкретного плана не существовало. Такая же ситуация сложилась и с шестым пятилетним планом (1956-1960).

Традиционно слабым было так называемое низовое планирование, т.е. составление планов на уровне предприятий. Низовые плановые задания часто корректировались, поэтому план превращался в чисто номинальный документ, имеющий непосредственное отношение лишь к процессу начисления заработной платы и премиальных выплат, которые зависели от процента выполнения и перевыполнения плана.

Поскольку, как отмечалось выше, планы постоянно корректировались, то выполнялись (или точнее не выполнялись) совсем не те планы, которые принимались вначале планового периода (года, пятилетки). Госплан “торговался” с министерствами, министерства - с предприятиями насчет того, какой план они могли бы выполнить при имеющихся ресурсах. Но поставки ресурсов под такой план все равно срывались, и снова начинались “торги” по цифрам плана, по величине поставок и т.д.

Все это подтверждает вывод о том, что советская экономика зависела в большей степени не от грамотных экономических разработок, а от политических решений, постоянно меняющихся в прямо противоположных направлениях и заводящих чаще всего в тупик. В стране осуществлялись бесплодные попытки улучшить структуру государственного аппарата, наделить министров, начальников главков, директоров предприятий новыми правами или, наоборот, ограничить их полномочия, разделить существующие плановые органы и создать новые и т.п. Таких “реформ” в 1950-1960-х годах было немало, но ни одна из них не принесла реального улучшения в работу командной системы.

В основном, при определении приоритетов послевоенного экономического развития, при разработке четвертого пятилетнего плана - плана восстановления - руководство страны фактически вернулось к довоенной модели развития экономики и довоенным методам проведения экономической политики. Это значит, что развитие промышленности, в первую очередь тяжелой, должно было осуществляться не только в ущерб интересам аграрной экономики и сферы потребления (т.е. в результате соответствующего распределения бюджетных средств), но и во многом за их счет, т.к. продолжалась предвоенная политика “перекачки” средств из аграрного сектора в промышленный (отсюда, например, беспрецедентное повышение налогов на крестьянство в послевоенный период). [3, с.480]

2. Денежная реформа 1947 года и развитие внутренней торговли

Послевоенное восстановление экономики требовало оздоровления финансовой системы. Расстроенные финансы и прогрессирующая инфляция - проблемы, с которыми пришлось столкнуться практически всем воевавшим странам, в том числе и СССР.

Денежная реформа проводилась в сложных условиях послевоенной разрухи, нехватки продовольствия и карточной системы. До конца 1947 года в СССР сохранялась карточная система на продукты питания и промышленные товары для населения. Ее отмена планировалась на конец 1946 года, но из-за засухи и неурожая этого не произошло. Отмену удалось провести только в конце 1947 года. Кстати, Советский Союз был одной из первых европейских стран, отменивших карточное распределение.

Но прежде чем отменить карточки, правительство установило единые цены на продукты питания взамен существовавших ранее карточных (пайковых) и коммерческих цен. Вследствие этого стоимость основных продовольственных продуктов для городского населения выросла. Так, цена 1 кг чёрного хлеба по карточкам была 1 руб., а стала 3 руб. 40 коп.; цена 1 кг мяса выросла с 14 до 30 руб.; сахара - с 5,5 до 15 руб.; сливочного масла - с 28 до 66 руб.; молока - с 2,5 до 8 руб. При этом минимальная заработная плата составляла 300 руб., средняя заработная плата в 1946 году равнялась 475 руб., в 1947 - 550 руб. в месяц. Правда, для низко- и среднеоплачиваемых категорий рабочих и служащих одновременно с едиными ценами устанавливались так называемые “хлебные надбавки” в среднем около 110 руб. в месяц, но эти надбавки не решали общую проблему доходов. [8, с.297]

Первоначально отмену карточек намечалось провести в 1946 г. Однако низкий уровень жизни населения и продовольственный кризис 1946 г., причиной которого стала засуха, вынудили советское руководство несколько скорректировать прежние планы и перенести отмену карточек на конец 1947 г. Одновременно с отменой карточек должна была проводиться денежная реформа. Обмен денег начался 15 декабря 1947 г., старые деньги обменивались на новые в соотношении 10:1. Льготному обмену подлежали вклады в сберкассах (до трех тысяч рублей - в соотношении один к одному). Пропаганда представляла реформу как главный удар по “спекулятивным элементам”, на самом деле именно эта категория, т.е. дельцы теневой экономики, успели обезопасить свою наличность, своевременно разукрупнив свои вклады или переведя наличность в золото, драгоценности и т.д. Пострадали в результате обмена денег, прежде всего люди, которые не хранили сбережений в сберкассах, но имели наличные деньги: среди них подавляющее большинство составляли не “спекулянты”, а рабочие высоких разрядов, техническая интеллигенция, занятые во вредных производствах, сельском хозяйстве и др. Вместе с тем, несмотря на издержки, реформа 1947 г. способствовала стабилизации финансовой ситуации в стране. Менее подготовленной оказалась отмена карточной системы. Руководство страны приняло решение об отмене карточек, когда существующий объем продовольственных и промышленных товаров не мог удовлетворить свободного спроса населения. [3, с.481]

Необходимость денежной реформы определялась полной разбалансированностью денежной системы в годы войны, поскольку резкий рост военных расходов требовал постоянного выпуска в обращение огромного количества денег, не обеспеченных потребительскими товарами. Вследствие значительного сокращения розничного товарооборота на руках у населения оказалось денег больше, чем требовалось для нормального функционирования народного хозяйства, а потому покупательная способность денег упала. Кроме того, в стране было много фальшивых денег, выпущенных фашистами во время войны. В результате реформы произошло изъятие лишней денежной массы, а сама реформа приобрела, в основном, конфискационный характер. В ходе реформы пострадали, главным образом, сельские жители, которые, как правило, хранили свои накопления дома, да спекулянты, нажившиеся во время войны и не успевшие реализовать большие наличные суммы денег. С 1 января 1950 года правительство признало необходимым повысить официальный курс рубля по отношению к иностранным валютам, и определило его в соответствии с золотым содержанием рубля (0,222168 г чистого золота), хотя в те годы этот факт не имел никакого экономического значения, т.к. установленный официальный курс рубля ни в каких расчетах не использовался. [8, c.299]

По данным официальной статистики средняя номинальная заработная плата рабочих выросла за 1928-1954 гг. более чем в 11 раз. Согласно другим источникам, в этот же период стоимость жизни в Советском Союзе увеличилась в 9-10 раз, поскольку розничные цены поднимались постоянно. Но если общий индекс розничных цен в государственной и кооперативной торговле в 1928 году взять за 1, то в 1932 году он составил 2,6; в 1940 - 6,4; в 1947 - 20,1; в 1950 - 11,9. Реальная же заработная плата за этот период, исключая налоги и подписку на заем, но включая прибавку к заработной плате в виде бесплатного медицинского обслуживания, образования и иных социальных услуг, изменилась следующим образом: если принять уровень заработной платы 1928 года за 1, то в 1937 году она равнялась 0,86; в 1940 - 0,78; в 1944 - 0,64; в 1948 - 0,59; в 1952 - 0,94; в 1954 - 1,19.

С 1947 по 1954 г. было проведено семь снижений розничных цен (первое – вместе с денежной реформой). Но секрет понижения цен следует искать в том огромном их скачке, который произошел после начала коллективизации. Так, розничные цены на печеный ржаной хлеб выросли за 1928-1952 годы почти в 19 раз; на говядину - в 17; на свинину - в 20,5; на сахар - в 15; на подсолнечное масло в 34; на яйца - в 19,3; на картофель - в 11 раз.

Поэтому ежегодное снижение цен (на несколько процентов) на основные продовольственные товары (да еще с большим пропагандистским эффектом) осуществить было несложно. К тому же данное снижение цен происходило за счет фактического ограбления колхозников, поскольку, как указывалось выше, темпы роста закупочных цен на сельскохозяйственную продукцию были гораздо ниже, чем рост розничных цен. И, наконец, большинство сельского населения почти не ощущало этого понижения цен, т.к. государственное снабжение в сельской местности было очень плохим, в магазины годами не завозили основные продукты питания. [3, с.504]

3. Проблемы и трудности аграрного сектора

Одной из самых главных послевоенных задач было решение продовольственной проблемы и вывод сельского хозяйства из глубокого и затяжного кризиса. По-прежнему основное бремя по формированию средств для тяжелой промышленности несло сельское хозяйство, которое вышло из войны крайне ослабленным. В 1945 году производство сельскохозяйственной продукции сократилось по сравнению с 1940 годом почти на 50%. Жестокая засуха 1946 года в очередной раз значительно подорвала экономические силы колхозов и совхозов.

Как и в предвоенные годы, продолжался неэквивалентный товарообмен между городом и деревней при помощи ценовой политики. Государственные закупочные цены на основные виды продукции менялись очень медленно и не отражали изменения производственных затрат. Все убытки покрывались дотациями или за счет государственных кредитов, которые, как правило, не возвращались, а списывались. Крестьяне, не получая почти ничего на трудодни, жили за счет личного подсобного хозяйства. Но, начиная с 1946 года, государство стало урезать приусадебные участки и облагать хозяйства большими денежными налогами. Кроме того, каждый крестьянский двор должен был сдавать и натуральный налог мясом, молоком, яйцами, шерстью и другой продукцией. Подобная практика по отношению к сельским жителям продолжала ужесточаться. В 1948 году было настоятельно “рекомендовано” колхозникам “продать” государству имеющийся мелкий домашний скот, хотя колхозный Устав позволял его держать. В ответ на эту “рекомендацию” крестьяне начали тайно резать скот, в результате чего за полгода было забито более 2 млн. свиней, коз, овец и пр.

Колхозникам все труднее становилось продавать продукцию на рынке, поскольку резко повысились сборы и налоги с дохода от продаж. Помимо этого, на рынке можно было продавать продукцию только при наличии специальной справки о том, что соответствующее хозяйство выполнило свои обязательства перед государством. Если же документа не было, продукция конфисковывалась, а сами крестьяне подвергались штрафам, им грозило даже тюремное наказание как спекулянтам. В 1947 году была подтверждена обязательная выработка минимума трудодней для колхозников. В случае его невыполнения по отношению к ним могло быть применено уголовное наказание. Таким образом, как и в годы первых пятилеток, послевоенная деревня выживала на грани голодной смерти.

Руководство страны старалось не замечать глубокого кризиса в аграрном секторе экономики, и даже осторожные рекомендации по смягчению командного давления на деревню неизменно отвергались. Вновь усилился контроль над хозяйствами со стороны МТС и их политотделов. МТС опять получили право распределять плановые задания между колхозами. Вышестоящие организации через систему МТС диктовали хозяйствам сроки посева, уборки и других агротехнических работ. А председатели колхозов, которые нарушали эти сроки, исходя, например, из погодных условий, могли получить строгое наказание. МТС также производили обязательные заготовки сельскохозяйственной продукции, взимали с колхозов натуральную плату за выполнение механизированных работ и т.д. Более того, в начале 1950-х годов было проведено укрупнение колхозов под тем же предлогом усиления процесса механизации сельскохозяйственного производства. В действительности, укрупнение колхозов упрощало государственный контроль за хозяйствами через МТС. Количество колхозов в стране сократилось с 237 тыс. в 1950 году до 93 тыс. в 1953 году. [8, с.295-296]

В области колхозного права важнейшим послевоенным актом стало сентябрьское 1946 года постановление “О мерах по ликвидации нарушений Устава сельскохозяйственной артели в колхозах”, направленное на закрепление за колхозами отведенных им земельных массивов и предотвращение перехода этих земель в индивидуальное пользование. Для контроля за выполнением Устава сельхозартели при правительстве был создан Совет по делам колхозов. В апреле 1948 года принимается другое постановление правительства “О мерах по улучшению организации, повышению производительности и упорядочению оплаты труда в колхозах”, упразднившее такую структурную производственную единицу колхоза, как звено, и восстановившее производственную бригаду в качестве основной формы организации труда в колхозе. [2, c.409-410]

Сельское хозяйство развивалось очень медленно. Даже в относительно благоприятном 1952 году валовой сбор зерна не достиг уровня 1940 года, а урожайность в 1949-1953 годах составила всего 7,7 ц/га (в 1913 году - 8,2 ц/га). В 1953 году поголовье крупного рогатого скота было меньше, чем в 1916 году, а население за эти годы выросло на 30-40 млн. человек, т.е. продовольственная проблема оставалась очень острой. Население крупных городов снабжалось с перебоями. [8, с.296]

После смены политического руководства страны одной из самых главных задач оставалось решение продовольственной проблемы и вывод сельского хозяйства из глубокого и затяжного кризиса. А поскольку все резервы народного энтузиазма были уже исчерпаны, надо было использовать материальные стимулы. Проходивший вслед за сессией Верховного Совета Пленум ЦК КПСС в сентябре 1953 года принял постановление о неотложных мерах по подъему сельского хозяйства. Еще нельзя было открыто признаться в полной неэффективности полукрепостной колхозной системы. Поэтому было решено ослабить государственное давление на работников сельского хозяйства, найти пути повышения рентабельности колхозного производства.

Одним из первых мероприятий нового руководства страны было снижение сельскохозяйственного налога (на 1954 год - в 2,5 раза по сравнению с 1952 годом), списание недоимок по налогам за прошлые годы, увеличение размеров личных подсобных хозяйств колхозников и приусадебных участков рабочих и служащих в городах и поселках. Были снижены нормы обязательных поставок государству продукции животноводства, увеличены закупочные цены на продукцию колхозов и совхозов, расширены возможности развития колхозных рынков. Так, заготовительные и закупочные цены на основные сельскохозяйственные продукты к концу 1950-х годов выросли в три раза. С середины 1950-х годов сельское хозяйство впервые за долгие годы стало рентабельным. Заметно увеличились государственные ассигнования на развитие аграрного сектора. Доля расходов государственного бюджета на сельское хозяйство увеличилась с 7,6% в 1950 году до 18% в 1955 году. А всего за 1953-1954 годы капиталовложения в сельское хозяйство увеличились в четыре раза.

Увеличился поток тракторов, комбайнов, автомашин, отправляемых на село. Из различных учреждений и научных институтов в колхозы и совхозы было направлено 120 тысяч специалистов-аграрников для оказания реальной помощи сельскому хозяйству. Была отменена практика проведения сельскохозяйственных работ по указанию “сверху”, из центра. Теперь решение о том, где, когда и что сеять принимали в районах, но все же не сами хозяйства. Разрешенное государством право увеличивать личные подсобные хозяйства, держать в них домашний скот и птицу значительно улучшило материальное положение не только крестьян, но и жителей городов. Несмотря на то, что личные подсобные хозяйства были совсем небольшими, их продуктивность была довольно высокой. Количество коров в личном владении составляло в 1959-1965 годах 42-55% общего поголовья в стране, свиней - 31-37%, овец - 20-22%.

На Пленуме ЦК в феврале - марте 1954 года программа поднятия целинных и залежных земель была принята, и в том же году началось массовое освоение целины. Первыми туда были отправлены заключенные из многочисленных лагерей, а вслед за ними прибыли по комсомольским путевкам отряды молодежи. На целинных землях стали создавать совхозы. К середине 1956 года распахано и засеяно 33 млн. га новых земель в Заволжье, Оренбургской области, в Северном Казахстане, Западной Сибири, на Алтае и в других районах страны. А всего в сельскохозяйственный оборот было вовлечено почти 42 млн. га пашни. Это позволило в значительной степени решить продовольственную проблему. Так, если в 1954 году в Советском Союзе всего было собрано 85,5 млн. т. зерна, из них 27,1 млн. т. - на целинных землях, то в 1960 году - соответственно 125,5 и 58,7 млн. т.

Однако это новое грандиозное начинание в первые же годы столкнулось с обычной бесхозяйственностью, беспечностью. Не были построены зернохранилища, не было железных дорог, не хватало автомашин, чтобы вывозить хлеб на элеваторы. Все это требовало значительных расходов, и стоимость зерна на целине в 1954-1964 годы была на 20% выше, чем в основных зерносеющих районах. На освоение новых земель были направлены огромные государственные ресурсы, которые забирались у традиционных зерновых районов, оказавшихся из-за этого в тяжелом положении.

В области колхозного права в марте 1955 г. новым постановлением правительства “Об изменении практики планирования сельского хозяйства” отменялся старый порядок детализированного планирования в колхозах (МТС, райисполком, колхоз). По новым правилам райисполкомы стали доводить до колхозов только общие показатели по объему заготовок и натурой, конкретное планирование своего производства стали осуществлять сами колхозы.

В марте 1956 г. Совет Министров СССР и ЦК КПСС приняли постановление “Об Уставе сельскохозяйственной артели и дальнейшем развитии инициативы колхозников в организации колхозного производства и управления делами артели”. Сами колхозы теперь могли определять размеры приусадебных участков, количество скота, находящегося в личной собственности, устанавливать минимум трудодней, принимать в артель и исключать из нее. При этом общие принципы Устава (не делимость земельного фонда колхоза и др.) оставались в силе. С 1958 г. (после реорганизации МТС) были отменены обязательные поставки сельхозпродукции и натуроплаты, вместо них был установлен порядок закупки сельхозпродукции государством. Одновременно с этим были изменены принципы оплаты труда в колхозе: вводились ежемесячное авансирование колхозников и форма денежной оплаты по дифференцированным расценкам труда. [2, c.409-410]

Желание Хрущева побыстрее догнать Америку вело к авантюризму в центре и на местах. Повсюду создавалась видимость небывалых успехов, широко практиковались приписки, рождались “рекорды” и “почины”. В каждой области, крае, республике появились “маяки”: образцовые хозяйства (колхозы, бригады, звенья) и отдельные работники (доярки, комбайнеры), на которых следовало равняться остальным. При этом все понимали, что для таких “маяков” созданы особые условия, что их достижения не что иное, как показуха.

Исходя из тезиса о временном, преходящем характере колхозно-кооперативной собственности, во второй половине 1950-х годов руководство страны начало проводить политику массового преобразования колхозов в совхозы, превращения колхозников-крестьян в сельскохозяйственных рабочих. Число совхозов увеличилось с 4857 (1953) до 10078 (1964). [8, c.314-315]

Одновременно стал изживаться достаточно своеобразный сектор экономики, оставшийся еще со времен нэпа - промысловая кооперация, на долю которой в 1955 году приходилось 8% всей промышленной продукции. Промартели выпускали разнообразные изделия повседневного быта, выполняли различные услуги. В 1956 году в государственную собственность переведены наиболее крупные промартели.

В 1958 году было принято решение ликвидировать МТС, а технику продать колхозам. Но так как в это же время резко поднялись оптовые цены на технику, МТС стали распродавать ее по возросшим ценам. Однако у колхозов не было средств для приобретения этой техники. Многие механизаторы, работавшие в МТС, не хотели вступать в те колхозы, чьи поля они обрабатывали, и стремились найти работу в других местах. Сельское хозяйство сразу потеряло половину квалифицированных рабочих кадров. Эксплуатация техники в колхозах ухудшилась из-за низкого уровня обслуживания.

Поскольку поспешные “шараханья” чаще всего не давали быстрых положительных результатов, то государственные руководители частенько возвращались к прежним, привычным для них методам управления. При этом никто не хотел признаться, что все провалы советской экономики зависят не от конкретных исполнителей, а заложены внутри самой командной системы.

Всего через несколько лет после начала реформы стали “буксовать”, откатываться назад. Уже к 1959 году были изъяты многие объявленные ранее льготы. Горожанам снова запрещалось иметь в своих хозяйствах скот, который следовало продать в колхозы и совхозы. Были введены ограничения на продажу и заготовку кормов для личных подсобных хозяйств, началась кампания против “спекулянтов” на колхозных рынках.

4. НТР и структурные сдвиги в экономике

Научно-технический прогресс после Второй мировой войны пошел такими высокими темпами, что превратился в подлинную научно-техническую революцию (НТР). В ходе революции наука стала непосредственной производительной силой общества. Среди главных компонентов НТР - широчайшее применение электроники и электронно-вычислительных машин (компьютеров), реактивной техники, ядерной энергии и квантовых генераторов (лазеров), полимерных материалов с заданными свойствами и поэтому гораздо более экономичными по сравнению с природным ми материалами, генной инженерии в биологии и многое другое. Машины в очень значительной степени заменили не только ручной, но и умственный труд человека. Индустриальная эпоха начала сменяться эпохой информационной. НТР открыла буквально новую эру в развитии машинного производства - автоматизацию производственных процессов, что позволило неизмеримо поднять скорости рабочих процессов, ранее ограниченных возможностями человеческого организма. Автоматические линии, цеха и даже целые предприятия, стали показателем нового типа промышленного производства, где объединены согласно избранному человеком варианту работа двигателя, рабочих машин, транспортных устройств и установок по упаковке готовой продукции.

Родившись на военной стезе, НТР резко усовершенствовала военную технику. Гонка новых вооружений охватила все роды войск: сухопутные, воздушные, морские. Главным результатом явилось создание нового типа стратегического оружия: термоядерных (водородных) бомб (1955), многократно превышающих разрушительную силу атомных зарядов, и их носителей - баллистических межконтинентальных ракет (1957 г. - первый вывод ракетой в космос спутника Земли) - как стационарных (в шахтах), так и мобильных (на атомных подлодках). В 1961 г. произошло испытание советской сверхмощной водородной бомбы на Новой Земле. [4, с.96-97]

Но НТР бессмысленна без повышения реальных доходов населения: новейшая электронная бытовая техника и средства личного транспорта стали доступны широким слоям населения развитых стран. В СССР этот процесс происходил намного медленнее, поскольку основные плоды НТР поглощала милитаризация. Раздел мира на две враждебные системы имело самые негативные (прежде всего, экономические) последствия для внутренней жизни СССР. В 1952 году прямые военные расходы составляли 25% государственного бюджета, т.е. всего в два раза меньше, чем в военном 1944 году. Кроме того, на рубеже 1940-1950-х годов промышленно развитые страны приступили к внедрению в производство достижений современной научно-технической революции, и это привело их к новому, постиндустриальному этапу развития. Советская директивная экономика, в силу ее сверхцентрализованности, отсутствия инициативы и предприимчивости в различных хозяйственных структурах, оказалась неспособной к широкому внедрению научно-технических разработок в производство (кроме военно-промышленного комплекса) и стала стремительно отставать от стран с рыночной экономикой. К тому же, эти страны стали заметно опережать Советский Союз по уровню жизни населения, по обеспечению различных демократических прав и свобод. СССР, отгороженный от всего мира “железным занавесом”, стремился не допустить “тлетворного влияния” Запада на советский народ, используя ресурсы репрессивного аппарата. Все культурные, общественные, спортивные, личные связи с зарубежными странами находились под пристальным наблюдением соответствующих организаций. С 1945 по 1950 годы на 35% сократился внешнеторговый оборот с западными странами, что заметно сказывалось на советской экономике, лишенной новой техники и передовых технологий. [8, c.303]

Как и в годы первых пятилеток, основное внимание уделялось развитию тяжелого машиностроения, металлургии, топливно-энергетического комплекса. В целом, за годы четвертой пятилетки (1946-1950) было восстановлено и построено заново более 6 тыс. крупных промышленных предприятий. Легкая и пищевая промышленность финансировались, как и прежде, по остаточному принципу, и их продукция не удовлетворяла даже минимальные потребности населения. К концу четвертой пятилетки производство потребительских товаров так и не достигло довоенного уровня. Продолжалась политика перераспределения средств из социальной сферы в пользу тяжелой промышленности. Ежегодно население страны должно было подписываться на государственные займы. В середине 1950-х годов началось массовое жилищное строительство, которое было переведено на промышленную основу. Стали возводиться дома из железобетонных панелей, что заметно сокращало сроки строительства. И все же, несмотря на небывалый размах строительства домов, жилищная проблема оставалась далекой от разрешения.

Наряду со структурными сдвигами в экономике, обусловленными преимущественным развитием отраслей военно-промышленного комплекса, в СССР существенно изменилось размещение промышленной базы. В результате эвакуации на востоке страны был создан новый промышленный комплекс, его основу составили оборонные предприятия, что предопределило в будущем роль этого региона в размещении и развитии ВПК.

Поскольку Советский Союз понес огромные людские потери во время войны, советское руководство еще в 1948 году распорядилось более “экономно” использовать заключенных в системе ГУЛАГа, т.е. не допускать их массовую гибель от недоедания, непосильной работы, отсутствия медицинской помощи. Была установлена небольшая заработная плата для “ударников”, увеличены нормы пайков. Но эти меры не дали ожидаемых результатов. Более того, на рубеже 1940-1950-х годов по всей стране - от Коми до Казахстана и Колымы - прокатилась волна восстаний узников ГУЛАГа, которые были жестоко подавлены. Перед правительством возникла дилемма: либо идти по пути улучшения условий содержания заключенных, либо закрыть все лагеря. Увеличение же государственных расходов делало эту систему нерентабельной, к тому же она могла функционировать только при постоянном пополнении людьми, попавшими в жернова репрессий. Но поскольку новое руководство страны боялось возобновления новых репрессий, оно пошло по второму пути. В 1953-1954 годах из тюрем, ссылок, лагерей стали возвращаться люди. К 1956 году система ГУЛАГа была упразднена, и начался процесс реабилитации осужденных по политическим мотивам. На XX съезде КПСС (февраль 1956 г.) была дана критическая оценка всем этим событиям и подведена черта под целой эпохой.

Несмотря на недоговоренности и издержки, это был первый шаг к гражданскому миру в обществе, к кардинальным реформам во всех сферах, и прежде всего, в экономике. Реабилитация невинно осужденных явилась не только политическим, но и чисто экономическим фактором роста, поскольку миллионы специалистов вышли из лагерей, получили утраченные гражданские права, смогли применить свои знания и опыт в народном хозяйстве.

Большие изменения происходили во всех отраслях экономики. Так, заметное внимание стало уделяться промышленности, особенно ее техническому уровню. В 1955 году на Пленуме ЦК была осуждена, как ошибочная, “теория” об отсутствии морального износа техники при социализме, которая имела широкое распространение в науке. Применение на практике этой теории привело к тому, что отечественная промышленность оказалась далека от достижений научно-технической революции, развернувшейся во всем мире. Было подчеркнуто, что самое главное в настоящее время для промышленности - это “всемерное повышение технического уровня производства на базе электрификации, комплексной механизации и автоматизации”. Недаром в одном из выступлений академика П. Капицы прозвучало сравнение советской промышленности с ихтиозавром, животным с огромным туловищем и маленькой головой, то есть имелось в виду, что роль науки в отечественной промышленности весьма незначительна.

В середине 1950-х годов стало очевидным, что без признания приоритетного развития новых направлений в науке Советскому Союзу будет трудно выдержать не просто экономическое, но, прежде всего, военное противостояние с Западом. Именно на рубеже 1950-1960-х годов появился знаменитый лозунг: “Наука должна стать непосредственной производительной силой социалистической экономики”. Были брошены огромные финансовые, материальные и людские ресурсы на развитие отдельных направлений фундаментальных наук и естествознания (физики, химии, биологии, кибернетики). [8, c.309]

Однако развитие промышленности шло за счет экстенсивных факторов. Как и прежде, строились тысячи новых предприятий, но мало уделялось внимания повышению эффективности имеющихся мощностей. Постепенно усиливались структурные диспропорции: если в 1940 году на долю тяжелой индустрии приходилось 61,2% всей выпускаемой промышленной продукции, то в 1960 году этот показатель увеличился до 72,5%, что, в свою очередь, привело к снижению объемов производимой продукции народного потребления. [8, c.310]

Экономическое положение СССР на рубеже 1950-1960-х годов оставалось достаточно напряженным. Экономика работала с величайшим напряжением, на пределе своих возможностей.

5. Недостатки административно-командных методов управления народным хозяйством

Этапы развития советской экономики - это этапы развития административно-командной системы управления народным хозяйством (АКС). Элементы АКС появились еще в Первую мировую войну. Можно выделить следующие этапы:

1913-1928 гг. - переход от рыночной экономики к планово-централизованной модели (АКС);

1928-1940 гг. - период становления основ АКС;

1950-1970 гг. - расцвет АКС;

1970-1989 гг. - период упадка АКС;

1990-93 гг. - период ликвидации АКС.

Административно-командная система - это способ организации экономики и общественной жизни, характерный для прошедших через пролетарские революции стран с запоздалой индустриализацией. Основные черты:

жестко-централизованное управление на базе государственной собственности;

использование в управлении не столько экономических, сколько политических и идеологических регуляторов.

По мнению многих экономистов альтернативы АКС не было в тот исторический период развития нашей страны. Дело в том, что, одним из факторов является преобладающий тип работника. Сама система приспосабливается к типу работника, формирует его, но в то же время тип работника в значительной мере определяет характер системы. Работник при АКС - это по преимуществу, работник, для которого характерен дотоварный индивидуализм. Бывает индивидуализм буржуазный, мелкобуржуазный, товарный, когда человек хочет выделиться из коллектива, чтобы превзойти других в экономическом отношении. При дотоварном индивидуализме человек стремится не переработать больше других. В 30-х г. преобладавшим типом работника были люди, которые в свое время ушли из деревни, экономика НЭПа была им не по душе (разорившиеся крестьяне, крестьяне - бедняки, безлошадные крестьяне). АКС как модель хозяйствования приспосабливала к себе массового работника, а массовый работник приспосабливался к ней. И товарный мелкобуржуазный индивидуализм был, в конце концов, заменен примитивным коллективизмом, истоки которого - в распавшемся общинном сознании.

Периоды развития АКС можно проследить по данным экономического развития России. 1861-1913 гг. - темпы прироста ВНП составили, по мнению американского ученого Абрама Бергсона, 2,65% в год.. В переходный период от рыночной к планово-централизованной системе ВНП упал до 0,5-0,7% в год. В период становления основ административно-командной системы (1928-1940) ВНП возрос до 5,1% в год. Западная статистика отличается от советской тем, что ее данные очищены от инфляционных компонентов. В период расцвета АКС ВНП составил примерно 5% в год. В период упадка АКС ВНП - 2% в год. В период ликвидации АКС ВНП падал на 5% в год (т.е. темпы роста были отрицательными). Эти данные, конечно, ниже данных советской статистики. Например, по данным советской статистики в 1928-55 гг. ВНП рос на 10,4% в год, а по западным источникам этот показатель составил 4,6% в год, хотя это все равно очень высокий темп роста ВПН для того времени.

В сталинский период темпы экономического роста и по данным западной статистики оказываются очень высокими. АКС могла обеспечить темпы прироста ВНП 6% в год, т.е. в 1,8 раза выше, чем дореволюционная рыночная экономика. Но на основании этих данных нельзя сказать, что АКС эффективнее рыночной системы, т.к. нужно брать темпы роста ВНП за весь период существования, а по этим данным темпы роста АКС оказываются ниже. Обеспечение темпов роста ВНП в условиях АКС было небезупречным (ГУЛАГ, трагедия российского крестьянства и др.).

В условиях административно-командного управления экономика имела распределительный характер, государство брало на себя все права и обязанности по производству и распределению товаров и услуг. То есть управление народным хозяйством характеризовалось строгой централизацией и распределением. Однако такая система на деле показала свою неэффективность.

С экономической точки зрения идеальную модель социализма, с теми или иными вариациями, можно свести к следующим положениям:

все права собственности принадлежат государству. Это - так называемая "общенародная собственность". Частная собственность ликвидируется;

хозяйство управляется из единого Центра, который и решает, Что, Как и Для Кого производить;

рыночный механизм как децентрализованная система связи на основе ценовых сигналов уничтожается.

Предполагается, что такая система хозяйственного устройства способна устранить все дефекты рынка, связанные с неопределенностью, неравномерным распределением доходов, циклическими спадами и вообще неизбежными отклонениями от состояния равновесия. Рынок - не идеальная система, поэтому, полагают социалисты, необходимо его заменить научно разработанным, рациональным планированием. Осуществима ли реализация социалистических теоретических моделей?

Ответ на этот вопрос можно дать, обратившись к практике административно-командного управления в эпоху строительства социализма и коммунизма в СССР, странах Восточной Европы, на Кубе и вообще бывшем социалистическом лагере. Однако теоретическая несостоятельность такой системы была раскрыта еще в конце XIX - начале XX века в работах многих экономистов. Огромный вклад в развенчание идей о возможности построения социализма внесли ученые австрийской школы Людвиг фон Мизес, Фридрих фон Хайек.

Административно-командная система предполагает единый Центр, который должен сконцентрировать огромное количество информации, с тем, чтобы спустить вниз плановые задания. Однако сама концентрация информации в едином плановом органе оказывается неразрешимой задачей. Действительно, в условиях ограниченных ресурсов общества необходимо осуществлять многочисленные выборы - Что, Как и Для Кого производить. В рыночной экономике проблема выбора решается при помощи механизма цен. Изменение относительных цен и предельных норм замещения является тем ориентиром, который подсказывает производителям, что производить, а потребителям - что покупать. В условиях административно-командного управления эти механизм не работает. [6, с.12]

Система управления советским народным хозяйством неоднократно реформировалась. Например, управление промышленностью к концу 20-х - началу 30-х годов была 4-х звенной. По результатам реформы 1934 г. в нашей стране возникла 3-х и 2-х звенная система управления. Изменения в схеме управления сводились к изменениям подчинения. Предприятия подчинялись то через трест производственно-территориальным управлениям, то непосредственно центру. Вместо Главков, создавались Производственно-территориальные Управления. То ликвидировалась функциональная система управления, то возрождалась. Так с 1936 г. усилился процесс дробления Наркоматов. В целом на этой базе продолжалась эволюция системы управления советской промышленностью до конца 50-х годов, во всяком случае до реформы 1957 г., когда была предпринята попытка перехода на отраслевую систему управления по региональному признаку.

Но не зависимо от реформ управленческих структур развитие промышленности шло за счет экстенсивных факторов. Как и прежде, строились тысячи новых предприятий, но административно-командные методы управления народным хозяйством не способствовали повышению эффективности имеющихся мощностей. Постепенно из-за несовершенства планирования усиливались структурные диспропорции.

Попытки реформирования системы управления в 50-х г. более походили на поспешные “шараханья” и чаще всего не давали быстрых положительных результатов, поэтому государственные руководители возвращались к прежним, привычным для них методам управления. Советская директивная экономика, в силу ее сверхцентрализованности, отсутствия инициативы и предприимчивости в различных хозяйственных структурах, оказалась неспособной к широкому внедрению научно-технических разработок в производство (кроме военно-промышленного комплекса) и стала стремительно отставать от стран с рыночной экономикой. При этом никто не хотел признаться, что все провалы советской экономики зависят не от конкретных исполнителей, а заложены внутри самой командной системы. В результате чего в экономике и возникла макроэкономическая несбалансированность:

неравномерность в развитии отдельных секторов и отраслей народного хозяйства. Это проявлялось, прежде всего, в гипертрофированном развитии определенных отраслей (ВПК, тяжелое машиностроение), доля которого в совокупном общественном продукте на конец 80х-составляла 68% - эти отрасли поглощали львиную долю инвестиций, сырья, материалов, квалифицированной рабочей силы, тем самым еще более "обездоливая" другие отрасли. Создание невиданного по своим масштабам ВПК, поглощавшего ежегодно не менее 2/3 экономического потенциала страны, на содержание которого ежегодно тратилось 18-20% национального дохода. Это и обусловило отставание отраслей, не работавших в ВПК, что привело к замедлению темпов экономического роста, к дефициту, к импорту;

неравномерность в технико-технологической основе различных секторов и отраслей. Это выражалось в плохом материальном оснащении многих отраслей, в крайне запущенном состоянии инфраструктуры (транспортное, складское хозяйство, энергетическая отрасль, информационная, коммунальная, социальная - отставали в плане технического оснащения и развития).

глубоко деформированной оказалась структура аграрно-промышленного комплекса, отражавшая общую несбалансированность национальной экономики.

Все это привело к негативным тенденциям экономического развития России и неуклонному снижению темпов экономического развития.

Господство административно-командных методов управления народным хозяйством в нашей стране привело, в конце концов, к закономерному итогу – кризису всей системы. В рамках прежней системы, назревшие макроэкономические проблемы уже невозможно было решить, понадобились глубокие структурные реформы не только в экономике, но и в социально-политической жизни страны. Реформы стали жизненной необходимостью, т.к. необходимо было решить проблему структурно-инвестиционной перестройки на современной технико-технологической основе.

После войны остро встал вопрос выбора пути хозяйственного развития. Проявлением разумной последовательности было бы объявление рыночных реформ в СССР в 1945 году, т.е. с окончанием войны подобно тому, как в 1921 году экономическая чрезвычайщина была отменена тогда, когда закончилась война. Еще не поздно было в 1965-м, когда были начаты "косыгинские" реформы, но три года спустя "пражская весна" так напугала советских вождей, что они объявили вечную зиму и в СССР. Еще можно было в 1985-м, но все, на что оказалось способным тогдашнее руководство, - рыжковская "кооперативная реформа". В результате Россия вновь, как уже бывало, упустила шанс стать в ряд передовых держав. [ 7 ]

Послевоенный экономический рост в СССР имел несколько источников. Прежде всего, директивная экономика все еще сохраняла тот мобилизационный характер, который был присущ ей в годы первых пятилеток и в годы войны. Кроме того, Советский Союз получил с Германии репарации на сумму 4,3 млрд. долл. В счет репараций из Германии и других побежденных стран в Советский Союз вывозилось промышленное оборудование, включая даже целые заводские комплексы. Однако толком распорядиться этим богатством советская экономика так и не смогла из-за общей бесхозяйственности, а ценное оборудование и станки постепенно превращались в металлолом. В СССР трудились 1,5 млн. немецких и 0,5 млн. японских военнопленных. Кроме того, в системе ГУЛАГ в этот период содержалось примерно 8-9 млн. заключенных, чей труд практически не оплачивался. К числу источников экономического роста можно отнести продолжавшуюся политику перераспределения средств из социальной сферы в пользу тяжелой промышленности.

Если же оглянуться назад, то все годы первых пятилеток, военные и послевоенные годы были для страны временем экстремального, чрезвычайного развития. В этот период насущные потребности населения откладывались на потом. Почти 25 лет экономика работала с величайшим напряжением, на пределе своих возможностей. Все достигнутые успехи были оплачены сверхчеловеческой ценой.

Советская директивная экономика, в силу ее сверхцентрализованности, отсутствия инициативы и предприимчивости в различных хозяйственных структурах, оказалась неспособной к широкому внедрению научно-технических разработок в производство (кроме военно-промышленного комплекса) и стала стремительно отставать от стран с рыночной экономикой.

Предпринимаемые попытки реформирования командно-административной системы не привели к положительному результату. Но поскольку руководство СССР инициировало только реформы в определенных пределах, в конечном итоге все это оказалось бесплодными попытками совершенствования административно-командной системы.

Изучая данный период экономической истории России, приходится констатировать, что советское руководство, приступая к реформам, не имело комплексной перспективной программы дальнейшего развития страны. Этим объясняются многочисленные, лишенные здравого смысла, повороты в экономической политике. Это приводило к поспешности и в определении сроков достижения намеченных целей, и в выборе методов их осуществления, что зачастую обесценивало положительный эффект от нововведений.

ЛИТЕРАТУРА:

Геллер М., Некрич А. Утопия у власти. История Советского Союза от 1917 года до наших дней. Кн.1,2. – М., 1995.

Исаев И.А. История государства и права России: Полный курс лекций – М.: Юрист, 1994.

История России. ХХ век /А.Н. Боханов, М.М. Горинов, В.П. Дмитриенко и др. – М.: Изд-во АСТ, 1996.

Лойберг М.Я. История экономики: Учебное пособие – М.: Инфра-М, 1998.

Наше Отечество. Опыт политической истории. Т.1,2 – М., 1991.

Основы теории переходной экономики: Учебное пособие /Под ред. проф. Киселевой Е.А., проф. Чепурина М.Н. – Киров: Кировская областная типография, 1996.

Отто Лацис Who is мистер Путин? //Новые Известия, 28.12.2000

Тимошина Т.М. Экономическая история России: Учебное пособие /Под ред. проф. М.Н. Чепурина – М.: Информационно-издательский Дом “Филинъ”, Юридический Дом “Юстицинформ”, 1999.

Шмелев Н.П., Попов В.В. На переломе. Экономическая перестройка в СССР. – М., 1989.


©2007—2016 Пуск!by | По вопросам сотрудничества обращайтесь в contextus@mail.ru