Реферат: Астрономия

ПЕЙЗАЖИ МОЛОДОЙ ЛУНЫ

Постоянство узора темных пятен на лике Луны уже в древности обратило на себя внимание и заставило сделать вывод, что Луна всегда обращена к Земле одной стороной. Иначе говоря, период обращения Луны вокруг Земли (27,3 суток) равен продолжительности лунных суток, то есть периоду вращения Луны вокруг ее воображаемой оси. Причина этого-факта заключается, по-видимому, в приливной эволюции Луны. Подобно тому как Луна вызывает на Земле приливы, также существуют «земные» приливы на Луне. Есть, конечно, существенное различие в этих явлениях. Приливы на Земле наблюдаются не только в гидросфере и атмосфере, но и в твердом теле планеты. Так, например, каждые сутки под ногами москвичей пробегает твердая приливная волна высотой 30 см.
Луна, по-видимому, никогда не обладала сколь-либо заметной атмосферой и гидросферой. Но «твердые» приливы, порожденные Землей, на ней всегда существовали. В те времена, когда сутки на Луне были короче сидерического месяца, твердые приливные волны, пробегая по поверхности Луны, медленно, но неуклонно, тормозили вращение нашей спутницы. Два приливных горба (на обращенном к Земле и противоположном полушарии Луны) играли роль своеобразных «тормозных колодок». Эта роль свелась к нулю лишь тогда, когда
Луна полностью «затормозилась», то есть приливные горбы перестали перемещаться по лунной поверхности. Вот в таком «заторможенном» состоянии человечество и застало Луну, и лишь космонавтика позволила увидеть обратную сторону нашего естественного спутника.

Нарисованная картина требует уточнения, после которого мы и приступим к изучению молодой Луны. Если говорить строго, то Луна демонстрирует земному наблюдателю не половину своей поверхности, а несколько большую часть. Она как бы слегка «покачивается» в двух направлениях и при этом земному наблюдателю немного приоткрывается то одна, то другая часть невидимого полушария Луны. Это явление получило название либрации (от латинского librare — раскачивать) и в буквальном переводе означает именно «покачивание». Есть несколько причин либрации, или, точнее, несколько разновидностей либрации.

Либрация по долготе. Она вызвана тем, что вращение Луны вокруг оси совершается почти равномерно, тогда как обращение Луны вокруг Земли совершается (по второму закону Кеплера) неравномерно. Из-за этого Луна периодически приоткрывает то восточную, то западную часть обратного своего полушария. Максимальное значение либрации по долготе составляет (в ту или другую сторону) 7°45.

Либрация по широте. Плоскость лунного экватора наклонена к плоскости эклиптики под углом 1°,5, а угол между лунной орбитой и эклиптикой близок к
5°. В результате наклон лунного экватора к лунной орбите близок к 6°,5. По этой причине, обращаясь вокруг Земли, Луна периодически «поворачивает» к нам то южный, то северный свой полюс и потому нам частично приоткрываются околополярные зоны невидимого полушария Луны. Либрация по широте несколько уступает либрации по долготе и достигает ±6041/.

Параллактическая либрация. При вращении Земли наблюдатель перемещается в пространстве на тысячи километров и по этой причине может несколько
«заглядывать» в невидимое полушарие Луны и тем самым наблюдать с Земли более 50% лунной поверхности. Это явление получило наименование параллактическая либрация. Она невелика и составляет примерно 1°.

Точности ради стоит упомянуть еще о физической либрации. Если первые три разновидности либрации вызваны, в сущности, геометрическими причинами
(изменением расположения наблюдателя по отношению к Луне), то физическая либрация порождена некоторой, правда, незначительной, неравномерностью вращения Луны вокруг оси. Эта неравномерность объясняется тем, что Луна не имеет строгой шарообразной формы, а слегка вытянута в направлении к Земле.
«Покачивания» Луны, называемые физической либрацией, крайне незначительны и составляют всего несколько минут дуги. И все же благодаря всем четырем либрациям земной наблюдатель видит не половину, а около 60% лунной поверхности.

В прошлом веке по наблюдениям «краевых» образований на лунном диске некоторые астрономы пытались себе представить гипотетический облик обратной стороны Луны. В какой-то мере их метод напоминал метод Кювье, позволяющий по нескольким костям ископаемых животных представить себе внешний облик древних обитателей Земли. В отношении Луны, как мы теперь убедились, этот метод в целом оказался неудачным, хотя отдельные предсказания получились достаточно близкими к истине. Так, в популярной когда-то монографии о Луне
Ю. Франца утверждается, что «на задней стороне Луны, позади ее северо- восточного края, севернее пояса морей, находится обширная, светлая, богатая кратерами возвышенность, совершенно лишенная морей»).

Наше знакомство с молодой Луной мы начнем с обзора краевых зон, расположенных вблизи лунного лимба. Продвигаясь от северного полюса Луны
(см. Приложение VII) вдоль лимба к югу, мы на самом краю лунного диска прежде всего встречаем вытянутую темную полоску — Море Гумбольдта. На глобусе это море выглядит слегка вытянутым овалом со средним поперечником порядка 200 км. Иную форму имеет Краевое Море, далеко уходящее в невидимое полушарие Луны. Хотя, как и Море Гумбольдта, оно кажется земному наблюдателю узенькой полоской, на лунном глобусе видно, что Краевое Море имеет весьма неправильную форму с многочисленными «заливами» и наибольший его поперечник близок к 400 км. Следующее к югу за Краевым Морем лунное
Море Смита по площади превосходит Море Краевое и в южной части имеет на своем дне два крупных кратера, что хорошо видно на лунном глобусе. Наконец,
Южное Море по площади превосходит все предыдущие моря вместе взятые. Его дно усеяно крупными кратерами, а форма совсем неправильная.

На самом верхнем краю, или, точнее, на верхнем роге молодой Луны при достаточно большом увеличении можно заметить неровности лимба. Это самая высокая горная цепь на Луне, получившая наименование гор Лейбница.
Некоторые из вершин этих гор, близких к южному полюсу, вздымаются вверх почти на 10 км. Одна из них, самая высокая, при всех фазах Луны постоянно освещается Солнцем. Эта высочайшая лунная гора пока никак не названа. Было бы, вероятно, уместно и справедливо назвать ее пиком Циолковского — великого основоположника космонавтики. Если вспомнить, что по диаметру Луна почти вчетверо меньше Земли, приходится признать, что лунная поверхность относительно гораздо более неровная, чем земная.

Интересно наблюдать краевые зоны Луны неоднократно, заглядывая при этом то в большей, то в меньшей степени в невидимое полушарие Луны. При таких наблюдениях лунный глобус особенно полезен — по нему можно установить, какие объекты невидимого полушария Луны временно оказываются в зоне видимости земного наблюдателя.

Рассмотрим теперь в телескоп общую панораму лунного серпа. Главное, что бросается в глаза, — обилие кратеров, этих характернейших, наиболее распространенных форм лунного рельефа. Со времен Галилея и до наших дней дошли никогда не прекращавшиеся споры о происхождении кольцевых лунных гор.
Успехи космонавтики, пожалуй, лишь обострили эту дискуссию. Выявилось, что на всех уровнях и при всех масштабах «кратерность» — характернейшая черта лунной поверхности. Если в крупнейшие современные телескопы на поверхности
Луны различимы кратеры поперечником в сотни метров, то космические автоматы и космонавты, посетившие Луну, обнаружили великое множество мелких и мельчайших кратеров с поперечниками в метры и даже сантиметры. Общее число всех лунных кратеров неисчислимо велико, но вряд ли все они имеют общее происхождение.

Есть две гипотезы о происхождении лунных кратеров. Одна из них, условно именуемая «метеоритной», полагает, что большинство (если не все) лунных кратеров образовалось при падении на Луну метеоритов. По земному опыту мы знаем, что, действительно, удар крупного метеорита о земную поверхность приводит к образованию так называемого взрывного метеоритного кратера. При скорости соударения в несколько километров в секунду (и выше) метеорит взрывается в буквальном смысле этого слова. При ударе кристаллическая решетка твердого метеоритного тела разрушается и молекулы метеорита, уже не связанные друг с другом, напоминают молекулы сильно сжатого газа. Такой
«газовый сгусток», естественно, стремится расшириться и это расширение происходит взрывообразно. Подсчитано, что при скорости соударения 4 км/сек взрыв получается таким же мощным, как если бы ' взорвалось равное метеориту по массе количество тринитротолуола. При большей скорости соударения выделение энергии при взрыве увеличивается в десятки раз.

За последнее время в различных районах Земли найдены крупные метеоритные кратеры, и по размерам и по форме напоминающие некоторые из кратеров Луны.

Сторонники «вулканической» гипотезы указывают на кальдеры — земные своеобразные формы вулканического происхождения, возникающие вследствие провала вулканического конуса, а иногда и части окружающей местности.
Любопытно, что при этом образуется котловина с крутым валом и ровным дном, напоминающая лунный «цирк». Если внутри кальдеры образуется новый вулкан, он напоминает центральную торку лунных кратеров и аналогия с лунным рельефом становится еще более полной.

В настоящее время спор между сторонниками той и другой гипотезы потерял смысл. Оказалось, что в формировании лунного рельефа принимали участие как внешние, так и внутренние факторы. Вероятно, мелкие и мельчайшие кратеры имеют метеоритное происхождение, крупные кратеры (как правило) —
«вулканическое». Последнее слово мы поставили в кавычки не случайно — у нас пока отнюдь нет уверенности, что все или хотя бы некоторые центральные горки лунных кратеров — бывшие или даже нынешние действующие вулканы. С другой стороны, формирование кольцевой горы на Луне не обязательно похоже на возникновение земных кальдер — здесь пока лишь есть общие аналогии и нет количественной или-даже хорошо обоснованной качественной теории. Впрочем, лунный мир таит в себе множество загадок и мы еще, по-видимому, далеки от правильного понимания всех обстоятельств, способствующих формированию современного лика Луны.

Обратим теперь наше внимание на некоторые наиболее примечательные кратеры. Чуть южнее Моря Гумбольдта виден крупный Лунный кратер -Эндимион.
Поперечник его близок к 100 км, а дно совершенно ровное, лишенное центральной горки. Зато расположенные южнее Эпдимиона два лунных кратера,
Атлас и Геркулес, морфологически представляют собою лунные образования иного типа. Внутри Геркулеса видно чашеобразное жерло, окруженное разбросанными вокруг лунками, столь же хорошо сохранившимися, как и это жерло. Вполне возможно, что из этих жерл и лунок извергалась лава д края лавового «озера» застыли, образовав вал кратера^)

Внутри кратера Атлас видны несколько свежих небольших кратеров-лунок, прерывистые гребни полузатопленных валов. Ло-видимому, извержения лавы происходили здесь неоднократно.

В гористой области, расположенной юго-восточнее перечисленных кратеров, найдите кратеры с центральными горками. Из них типичны Эрстед, Франклин,
Гемин, Клеомед. Из кратеров с ровным дном наиболее примечателен Гаусс, расположенный вблизи края лунного диска. Его поперечник превышает 130 км.

К югу от Моря Кризисов на краю Моря Плодородия (или Изобилия) обращает на себя внимание крупный кратер Лангрен (поперечник 160 км) с центральной горкой высотой 900 м. Еще крупнее кратеры Венделин, Петавий и Фурнерий, вместе с Лангреном образующие цепочку кольцевых лунных гор, различимых даже в полевой бинокль. Венделин и Петавий имеют в поперечнике 136 км, Фурнерий несколько меньше—119 км. Вал последнего достигает высоты 3500 м. Но эти кратеры столь велики, что из их центра увидеть кольцевой вал невозможно — дальность горизонта на Луне из-за сравнительно большой искривленности ее поверхности составляет всего 2,5 км (на Земле—4,8 км). Поэтому сказанное относится не только к исполинским лунным кратерам, но и к кольцевым горам средних размеров. При большом увеличении внутри Венделина и на его западном наружном склоне можно различить несколько трещин, пронизанных небольшими, но многочисленными жерлами. Вряд ли можно сомневаться, что образование такого рода трещин, этих разломов лунной коры, связано с вулканическими процессами.

Рассмотрим внимательно еще один крупный лунный кратер Жансен, находящийся северо-восточнее Фурнерия в очень гористой, испещренной кратерами местности. Образование это замечательно прежде всего размерами — поперечник Жан-сена 204 км Обратите внимание на сложную структуру дна кратера, на кратеры, сформировавшиеся там, где когда-то, по-видимому был древний вал Жансена. Картина эта характерна для многих районов Луны, где мы видим, как на валу круп-' ного кратера возникли меньшие, «паразитные», как их называют, кратеры — образования, заведомо более молодые, чем основной крупных кратер. Вы можете в окрестностях Жансена найти немало подобных примеров. Они свидетельствуют о разном возрасте различных лунных образований, о постепенном формировании современного_лика Луны, процессе, растянувшемся йгГмиллиарды лет. Значит, на Луне есть образования молодые; старые и очень~древние_и вряд ли можно сомневаться, что эволюция лунной поверхности отнюдь не завершилась в прошлом, но продолжается и поныне.

Известный советский исследователь Луны А. В. Хабаков различает следующие шесть периодов в эволюции поверхности Луны):

1. Первоначальный период, когда Луна была покрыта первобытной корой с бугристой или гребнистой поверхностью. Никаких кольцевых гор в ту пору на
Луне не было. Быть может, лишь отдельные, лишенные кратеров участки лунных
«материков» сохранили какие-то следы первоначального периода.

2. Древнейший период, последовавший за первоначальным, был периодом активного кратерообразования за счет главным образом внутренних,
«эндогенных» сил. От этого периода следы также, по-видимому, не сохранились. Быть может, лишь «фестончатый» край Алтайских гор состоит из полуразрушенных древнейших лунных кратеров.

3. Древний или алтайский период характерен опусканием значительных участков лунной коры, сопровождавшихся обильными излияниями лавы. В этот период формировались древние «моря» Луны, ныне почти полностью исчезнувшие.
Алтайский хребет, расположенный на материке, возможно, когда-то был берегом древнего моря, исчезнувшего в следующий период.

4. Средний иди птолемеевский период, когда снова, как и в древнейший период, началось интенсивное кратерообразование, сопровождавшееся исчезновением древних лунных морей. Из старых кольцевых гор, возникших в ту эпоху, остался кратер Птолемей, а также ряд полузатопденных лавой кратеров.

5. Новый или океанский период, отмечен новыми грандиозными опусканиями лунной коры, затоплением лавой большинства возникших до этого кратеров и, наконец, формированием современного пояса лунных морей со знакомыми нам очертаниями.

6. Новейший или коперниканский период характерен новым появлением кратеров на поверхности морей. Из этих молодых, отлично сохранившихся кратеров с их резким рельефом и расходящимися радиально от них светлыми лучами наиболее примечателен кратер Коперник, находящийся на поверхности
Моря Дождей.

Периодичность в эволюции Луны связана, как считает А. В. Хабаков, с пульсацией лунного шара, с его периодическим расширением и сжатием. В эпохи расширения возникали кратеры, в эпохи сжатия — низменности морей, залитые лунным «соком» — лавовыми излияниями. Естественно, что сжатия и расширения приводили к растрескиванию лунной коры — отсюда то обилие трещин и борозд, которые мы наблюдаем на поверхности нашего спутника. Точнее, трещины и борозды, эти разломы открытого типа, возникали при расширениях Луны. При ее же сжатии на поверхности морей образовывались валы и жилы, то есть разломы закрытого типа.

В нижней, северной части лунного диска на поверхности частично видимого
Моря Холода выделяются валы. Они отлично просматриваются и на поверхности
Моря Кризисов и Моря Плодородия.

Из разломов открытого типа весьма интересна Долина Рейта, расположенная в южной части лунного диска. Она тянется почти с юга на север, достигая в длину 150 км. Ширина долины в среднем близка к 20—25 км, хотя вблизи кратера Рейта эта долина сужается, уступая место кратерному валу.
Любопытно, что Долина Рейта пересекается серией поперечных рубцов — также разломов лунной коры, но возникших позже долины.

Из полузатопленных лавой кратеров интересны кратер Гертнер в Море
Холода, кратер Лемонье в Море Ясности, кратер Дагерр в Море Нектара.
Читателю предоставляется интересная задача — отыскать сначала па карте, а затем и на молодой Луне другие полузатопленные и частично разрушенные лунные кратеры — наглядное свидетельство бурных катаклизмов, когда-то происходящих на поверхности Луны.

На поверхности Моря Плодородия есть два небольших, прпмкнуыцих друг к другу кратера-близнеца Мессье А и Мессье B^^Ix поперечники не превосходят
15 км, но от кратера Мессье А по поверхности моря тянется светлый луч длиной 217 км. Внешне он напоминает хвост кометы или луч прожектора и, несомненно, образован веществом, выброшенным из Мессье А. Кстати сказать, детальные исследования этого необычного кратера показали, что «жерло» кратера Мессье А направлено не вертикально вверх, а подобно жерлу пушки» наклонно к горизонту. Пожалуй, в этом случае светлое вещество могло быть лишь извергнуто из лунных недр — при падении метеорита и его последующем взрыве выброс лунного грунта происходил бы во все стороны примерно равномерно. О кратерах-близнецах Мессье существует обширная литература. При разных условиях освещения они видны по-разному и долгое время многие наблюдатели были уверены, что в данном случае речь идет о реальных изменениях лунного рельефа, происходящих буквально на глазах. На самом деле в этой иллюзии видна игра света.

Мы закончим знакомство с достопримечательностями молодой Луны подробным обозрением Моря Кризисов. В сущности, это лунное море диаметром около 600 км, с округлой формой, обрывистыми берегами и ровным, чуть-чуть зеленоватым дном можно считать очень крупным лунным кратером. Во всяком случае морфологически оно сходно с уже знакомыми нам кратерами Лангреном или
Венделипом, отличаясь от них лишь большими размерами. Вдоль всей прибрежной линии Моря Кризисов видны частично разрушенные, полузатопленные древние кратеры и есть данные, свидетельствующие о том, что под дном Моря Кризисов погребен древний кратерный рельеф.

Море Кризисов, как и чуть меньшее, но похожее на него Море Нектара, иногда называют кратерными морями. Некоторые исследователи склонны считать кратерными даже такие огромные лунные моря, как Море Ясности и Море Дождей.
В какой мере это обобщение соответствует действительности, покажет будущее.

НА ПОВЕРХНОСТИ ПОЛУМЕСЯЦА

Через неделю после новолуния наступает фаза первой четверти, когда молодой полумесяц с раннего вечера и почти до полуночи становится весьма удобным объектом для наблюдений. Терминатор делит пополам видимый диск Луны и в солнечном освещении открываются новые, весьма интересные области соседнего мира.

Обратим прежде всего внимание на округлое Море Ясности, возможно, принадлежащее, как уже говорилось, к числу кратерных морей. Правда, окружающие его горные области не образуют сплошного кольца — рассмотрите на карте «проливы» из Моря Ясности в соседние Море Спокойствия и Озеро
Сновидений. И все-таки некоторое сходство с исполинским кратером у Моря
Ясности, безусловно, есть.

Продвигаясь вдоль берегов Моря Ясности, мы встретим немало полузатопленных (кратер Посидоний) или почти затопленных (кратер Лемонье) древних кольцеобразных гор. И наряду с этим в южной части моря, на границе с Морем Спокойствия, выделяется своей прекрасной сохранностью молодой кратер Плипий.

Характерная особенность Моря Ясности — обилие изогнутых валов, усеивающих его поверхность. То, что многие из них изогнуты параллельно берегам, вряд ли является случайным, как не случайно и то, что ряд кратеров
(Бессель, Лютер и другие) расположен как раз на валах. Как линии разломов, хотя и скрытые, валы представляют собой те места лунной коры, в которых, возможно, выход лав с образованием вулканов значительно облегчен по сравнению с окружающей местностью.

На поверхности Моря Ясности есть небольшой кратер Линней, с которым связана загадочная история. Опытные наблюдатели первой половины прошлого века (Лорман, Медлер и другие) неоднократно описывали кратер Линней, как глубокий, хотя и небольшой кратер поперечником 8 км. В 1866 г. Ю. Шмидт, наблюдавший Луну в Афинах, ко всеобщему удив лению заявил, что кратер Линней исчез, а на его месте виднеется белое, облакообразноэ пятно, в котором позже открыли совсем крохотный кратер. Это пятно, как утверждал Шмидт, вблизи терминатора становится почти незаметным.

Сообщение Шмидта вызвало сенсационную -шумиху. Она усилилась год спустя, когда Медлер снова увидел кратер Лпн-ней в прежнем его виде.
Любопытно, что в 1903 г. была найдена старая зарисовка этого кратера, сделанная еще в 1788 г. художником-профессионалом Д. Ресселом, на которой загадочный кратер выглядит таким же белым пятном, каким его увидел- Шмидт почти восемь десятилетий спустя. В том же с 1903 г. В. Пиккеринг опубликовал фотографический атлас Луны, в примечаниях к которому утверждается, что диаметр светлого пятна уменьшается во время высокого положения Солнца над горизонтом Луны и увеличивается во время лунных затмений.

Реальны ли все эти изменения? Вызваны ли они различными условиями освещения той местности, где находится Линней, или в этом месте совершаются какие-то активные, но пока непонятые нами процессы? На эти вопросы сегодня еще не найдены окончательные ответы.

В Море Спокойствия, отлично видимом во время первой четверти, мы замечаем в центре полуразрушенный кратер Ламонт и расходящиеся от него валы. И снова, наряду с молодым кратером Маскелайн, Море Спокойствия хранит на своей поверхности, особенно вблизи берегов, многочисленные руины — полузатопленные, разрушенные древние кратеры, иногда сохранившиеся лишь в виде полуколец. В проливе, соединяющем Море Спокойствия с Морем Нектара, любопытен широкий полукруглый вал, окружающий кратер Торричеллп.

Море Паров вместе с Заливом Центральным, расположенное вблизи терминатора, обладает особо примечательной системой разломов, из которых прежде всего обратим внимание на огромную трещину Ариадей.

Южнее кратера Юлий Цезарь эта трещина рассекает в широтном направлении материковый массив, а затем продолжается по дну Моря Паров. Правее трещины
Ариадей и параллельно ей на дне Моря Паров виден другой исполинский разлом- трещина Гигин с одноименным кратером посередине. В крупные телескопы и на снимках, полученных с искусственных спутников Луны, видны примечательные подробности: дно обеих трещин усеяно множеством мелких кратеров, причем в трещине Гигин их больше, чем в трещине Ариадей. Длина обеих трещин весьма внушительна — Ариадей имеет в длину около 200 км, трещина Гигин лишь немногим короче.

Если бы мы оказались на поверхности Луны, трещина Гигин предстала бы нам, как длинное ущелье с обрывистыми краями. Воронки кратеров, усеивающих дно трещины, по диаметру несколько превосходят ее ширину. Вокруг этих кратеров заметны туманные ореолы, по-видимому, следы вещества, пзверженного из кратеров. Аналогичное строение имеет Ариадей.

Обе трещины образовались в результате растрескивания лунной коры.
Возникшие разломы стимулировали вулканическую деятельность, п вдоль трещин, пайдя себе удобный выход наружу, изверглась лунная лава, образовав при этом мелкие кратеры.

Несколько иной внешний облик имеют разломы в окрестностях кратера
Триснеккер, находящегося в южной части Моря Паров. Сам кратер небольшой
(диаметр 25 км), имеющий высокую центральную горку. Левее Триснеккера видны узкие и глубокие трещины. Здесь, как и в других местах лунного мира, длина трещпн превосходит их ширину в сотни раз. Поперечный разрез трещин около
Триснеккера клиновидный — эти трещины узки, глубоки и тянутся в длину на многие десятки километров. То, что трещины Триснеккера не параллельны трещинам Ариадей и Гигин, свидетельствует о том, что растяжение лунной коры происходило в разных направлениях.

По берегам Моря Паров обращают на себя внимание три хорошо сохранившиеся молодые кратеры Манилий (диаметр 40 км), Бошкович (диаметр 44 км) и Агриппа (диаметр 40 км) с четко выраженными центральными горками.

В южной, верхней (при наблюдениях в телескоп) части молодого месяца, на обширной материковой территории, усеянной огромным множеством кратеров, близко к терминатору выделяются две исполинские кольцеобразные горы — кратеры Альбатегний и Гиппарх.

Поперечник первого из них близок к 120 км. Обращает на себя внимание очень сложная структура вала Альбатегния. На нем много «паразитных» кратеров, образовавшихся позже того, как сформировался Альбатегпий. Видно, что этот район Луны был когда-то очень активным — и в вулканическом и в тектоническом отношениях.

Менее мощным и сложным валом обладает кратер Гпппарх (диаметр 190 км).
Но и этот вал усеян «паразитными» кратерами (в том числе и такими крупными, как кратер Галлей диаметром 29 км), а на дне Гпппарха наряду с полузатопленным кратером Гюльден (диаметр 37 км), виден молодой, еще не подвергнувшийся разрушению кратер Горрокс (диаметр 30 км).

На побережье Море Нектара дня за два до первой четверти обращает на себя внимание цепочка из трех крупных кратеров—Теофил (диаметр 99 км),
Кирилл (диаметр 85 км) и Катарина (диаметр 102 км). Прежде всего бросается в глаза любопытная деталь: кратер Теофил образовался явно позже кратера
Кирилл — вал Теофпла разрушил ранее существовавший вал Кирилла. Овальный по форме кратер Катарина узкой горловиной соединен с Кириллом.

Кратер Катарина любопытен тем, что в этом районе Луны сохранились признаки многократных извержений. На вале Катарины видны «паразитные» кратеры, а на дне Катарины, при наблюдениях в крупные телескопы, удается различить 14 полузатопленных кратеров разного возраста.

Цепочки кратеров, подобные Теофилу, Кириллу и Катарине, далеко не редкость на Луне. В горной стране, простирающейся к югу от этих кратеров, наблюдатель найдет немало очень сложных форм рельефа и среди них цепочки из многих кратеров. Видимо, когда-то здесь вулканические процессы отличались особой мощью и периоды вулканической и тектонической активности сменялись периодами относительного затишья.

На лунной карте прямо над Катариной (к югу от этого кратера) виднеется древнейшая горная цепь Алтай, возможно, когда-то бывшая высоким берегом давным-давно исчезнувшего моря. Некоторые из вершин лунного Алтая имеют высоту ,3900 м. Любопытно, что когда терминатор проходит через Алтай, последний образует большой светящийся выступ, видимый даже невооруженным глазом. Тогда земному наблюдателю Луна напоминает «профиль с носом», а рога месяца — колпак и бородку клоуна. Не этим ли обстоятельством можно объяснить старинные «очеловеченные» изображения лунного серпа?

Структура Алтайских гор существенно отличается от строения других лунных горных цепей. Эти горы состоят как бы из валов полуразрушенных кратеров и потому здесь наблюдатель не увидит четко выраженного хребта.
Только в дни, когда лунный Алтай близок к терминатору, этот район Лупы предстает земному наблюдателю как некая возвышенность.

Лунный Алтай, растянувшийся в длину на 450 км — это район древнейших лунных пород, сохранивших, быть может, в себе следы ранней истории лунного мира. С этой точки зрения и для космонавтов, и для лунных автоматов
Алтайский хребет представляет особый интерес.

Возвращаясь в северную, «нижнюю» часть лунного диска, обратим внимание на два крупных лунных кратера — Аристотель (диаметр 85 км} и Евдокс
(диаметр 64 км}. Оба они расположены на южном берегу Моря Холода.

На границе Моря Ясности расположены две горные цепи — Балканы и
Апеннины. Балканы иначе иногда называют горной цепью Гемус. Это — древнейшая полоса гористой сущи, сильно разрушенная временем. От прежней, когда-то мощной горной цепи остались отдельные изолированные, сглаженные и невысокие гребни.

Совсем иной облик имеют лунные Апеннины. Это молодая, самая мощная на видимом полушарии Луны горная цепь. В первую четверть она приоткрывается лишь частично и отдельные, наиболее высокие вершины Апеннин, освещенные
Солнцем, выступают яркими точками в темной части Луны. Поэтому с подробного описания Апеннин целесообразно начать следующую главу, посвященную пейзажам нарастающей Луны.

НАРАСТАЮЩАЯ ЛУНА

Спустя один-два дня после первой четверти наблюдателю Луны во всем своем великолепии открывается самая, пожалуй, примечательная горная цепь —
Апеннины. Эта горная I гряда окаймляет юго западную окраину огромного Моря
Дождей, средний поперечник которого близок к 1200 км. Впадина, именуемая
Морем Дождей, одна из самых глубоких на Луне. В восточной ее половине глубины (по отношению к среднему уровню лунной поверхности) превышают 1200 м, а в западной половине Моря Дождей они вдвое больше.

Апеннины— отлично сохранившиеся и, по-видимому, молодые лунные гОрБггНе1Юторыеиз_вервй1й--этого хребта достигают в высоту 5—6 тысяч метров. Северо-западный склон Апеннин, обращенный к Морю Дождей, относительно крут. Зато юго-восточный склон этой горной цепи, обращенный к
Морю Паров и Морю Ясности, значительно более покат и широк.

Южная оконечность Апеннин упирается в кратер Эратосфен, диаметром 60 км. На севере Апеытгинь становятся низкими. Можно также заметить поперечные разломы в лунных Апеннинах. Они особенно хорошо видны в районе Залива

Зноя.

Склоны Апеннин, обращенные к Морям Паров и Ясности, напоминают контрфорсы, которыми иногда укрепляют здания. Эти отроги, судя по всему, более древние, чем обрывистый берег Моря Дождей. Вряд ли можно сомневаться, что само это море и юго-восточный обрывистый его берег возникли в результате резкого опускания того участка лунной поверхности, которое мы ныне именуем Морем Дождей. Что касается поперечных линий разломов, то они заметны не только на горном кряже, но и на всей территории Моря Дождей.

К северу от пролива, соединяющего Море Ясности с Морем Дождей, виднеется невысокая и как бы расплющенная горная цепь, названная Гевелием
Кавказом. Надо заметно что этот гданьский астроном называл лунные объекты не всегда удачно. Так, например, лунный Кавказ больше похож на земные
Апеннины, а лунные Апеннины на земной Кавказ. Но в конце концов в перечне названий деталей лунного рельефа есть много условностей, игнорирующих физическую сущность объекта (достаточно вспомнить о лунных «морях», не содержащих ни капли воды).

На лунной поверхности Кавказ служит продолжением Апеннин. В сторону
Моря Дождей его уступы относительно круты, а в противоположном направлении склоны Кавказа так же покаты, как и западные склоны Апеннин. В отличие от последних, Кавказ не образует сплошной горной цепи. Он распадается на ряд отдельных бугров, кое-где испещренных кратерами.

Южный берег Моря Дождей представляет собой низкую, сложнобугристую горную область, слегка повышающуюся в сторону этого моря. Она называется
Альпами. Самая высокая вершина Альп (Монблан) имеет высоту 3600 км.
Наиболее замечательный объект в этом районе Луны — широкая и протяженная долина Альп, напоминающая исполинский порез или шрам на лике Луны. Она прорезает альпийский горный массив от Моря Дождей до Моря Холода и с давних времен привлекает к себе внимание исследователей Луны. Некоторые из них предполагали, что в этом месте Луны когда-то «скользнул» по ее поверхности крупный метеорит. Он «прорезал» лунные Альпы, оставив в них след в виде глубокой до-Г. лины.

Эта наивная гипотеза сегодня может рассматриваться лишь как курьез.
Известно, что скорость соударения метеоритов I. с Луной не меньше нескольких километров в секунду. При такой скорости (под каким бы углом к поверхности Луны он не падал), метеорит при ударе о лунную поверхность образует кратер, а не протяженную горную долину.

Долина Альп — типичное тектонизейкоа—образование. Она почти в длину на
165 км (при ширине от 5 до 15 километров). В сторону Моря Холода она заметно сужается, а наибольшей ширины достигает в толще горного массива.
Дно долины сравнительно ровное, напоминающее русло канала. Обратите внимание на параллелизм в очертаниях обеих берегов долины — этот факт свидетельствует о том, что когда-то борта долины Альп соприкасались вплотную, а затем, при растрескивании лунной коры разо-шлись~7Дно же образовавшейся долины было затоплено лавой, проникТпей из соседних морей.
Иначе говоря, по природе и происхождению долина Альп подобна трещинам и бороздам, с которыми мы уже встречались в других районах лунного мира.
Кстати сказать, узкие поперечные трещины есть и в альпийской долине.

Северное побережье Моря Дождей образует горный массив Юра, на котором расположены несколько крупных кратеров (Мопертюи, Бианчини…) и множество мелких. Примечательной деталью этого участка Луны является обширный Залив
Радуги с мысами Лаплас и Гераклид. Не требуется быть специалистом — селенологом, чтобы в Заливе Радуги усмотреть древний исполинский кратер, полузатопленный тем веществом, из которого состоит поверхность Моря Дождей.
При этом затоплении часть вала была разрушена и, опустившись, «утонула» в том лавовом море, которое, застыв, превратилось затем в твердое дно Моря
Дождей.

Пожалуй, нигде на Луне мы не найдем больших по масштабам следов грандиозных излияний лавы из лунных недр. Эти лавовые потоки когда-то залили и почти полностью разрушили древний рельеф на западном берегу Моря
Дождей. Собственно говоря, и берега здесь почти нет, а Море Дождей
«сливается» с самым обширным темным пятном на диске Луны — Океаном Бурь.
Лишь южная окраина Моря Дождей обрамлена невысокой и многобугристой возвышенностью, именуемой Карпатами.

Карпаты составляют самую высокую часть когда-то существовавшего здесь обширного и плоского древнего нагорья, частично разрушенного и залитого лавовыми потоками. Таким образом, лишь восточные берега Моря Дождей высоки и обрывисты. С севера и с юга берега более низки и отлоги, а на западе они почти вовсе отсутствуют.

На дне Моря Дождей расположено немало интересных объектов. При удачных условиях освещения здесь видны протяженные валы, вообще повторяющие очертания берегов. Как и другие образования подобного рода, валы Моря
Дождей образовались, по-видимому, при сжатии остывающей лавы, которая образовала морское дно. На этом дне есть небольшие горные хребты (например, в северной части моря горы Тенериф и Прямой Хребет), а также отдельные изолированные пики—гора Пико и гора Питон. Эти пики представляют собой высокие, с широким основанием, утесы, изолированно возвышающиеся над однообразной равниной Моря Дождей. Высота горы Пико близка к 3 км, примерно так же высока и гора Питон. Их вершины покрыты каким-то светлым веществом и, освещенные Солнцем, они кажутся сияющими. Надо заметить, что длинные узкие тени, отбрасываемые горами Питон и Пико, иногда создают ложное впечатление об остроконечности этих исполинских утесов. На самом деле космонавту, стоящему на лунной поверхности рядом с этими горами, они показались бы не остроконечными горными вершинами, а скорее, большими холмами — ведь гора Питон, например, при высоте около 2 км имеет основание длиной 28 километров. Подобный профиль имеют и другие изолированные и кажущиеся остроконечными лунные горы.

Горы Тенериф состоят из отдельных пиков, подобных горам Пико и Питон.
Иногда такие пики сплачиваются в сплошные горные цепи, примером которой может служить Прямой Хребет.

Западнее Апеннин над равниной Моря Дождей возвышается тропка крупных кратеров — Архимед, Аристилл, Автолик. Самый крупный из них Архимед
(диаметр 73 км), имеющий очень ровное дно. Две остальные кольцевые горы
Аристилл (диаметр 51 км) и Автолпк (диаметр 36 км) обладают неровным дном и хорошо сохранившимися центральными горками. Внутренние склоны всех трех кольцеобразных гор обрывисты, внешние гораздо более отлоги, что, как, вероятно, заметил читатель является характерной чертой почти всех лунных кольцеобразных гор. Проверьте это утверждение на примерах других кратеров
(Тимохарис, Ламберт, Эйлер), расположенных на дне Моря Дождей. Любопытен кратер Кассипи (диаметр 53 км), на дне которого видно еще несколько кратеров.

Самая замечательная кольцевая гора этого раиона Луны— огромный кратер
Платон как бы врезавшийся в массив лунных Альп. Поперечник Платона 96 км, а его вал (о чем можно судить по тени) имеет зубчатую форму и некоторые из вершин вала достигают в высоту 2 км. Правда, очутись в центре плоского, ровного дна Платона, мы бы и не заметили его вала, закрытого горизонтом.

Дно кратера Платон заметно темнее, скажем, дна Архимеда. Любопытно (и ото отмечено многими исследователями Луны), что с увеличением высоты Солнца над дном Платона это дно не светлеет, как следовало бы ожидать (ведь тени от мелких деталей при этом укорачиваются!), а наоборот, темнеет. К концу же лунного дня поверхность дна Платона становится опять светлее, чем в полдень. Чем вызваны эти изменения, пока не ясно. Выдвигались самые разные гипотезы вплоть до экзотических. Предполагалось, например, что к полудню на дне Платона произрастает какая-то темная, скудная лунная растительность, чахнущая к концу лунного дня.

Как ни заманчива эта гипотеза, судя по современным данным о Луне, она вряд ли соответствует действительности. Отсутствие атмосферы, влаги, резкие колебания температуры, облучение «жесткой» частью солнечного излучения — все это создает на Луне условия, по-видимому, исключающие возможность существования там жизни.

На южном берегу Моря Дождей, чуть южнее Карпат, обращает на себя внимание одно из самых замечательных образований на Луне — огромный, отлично сохранившийся кратер Коперник.

Еще до Риччиоли его современник английский астроном начала XVII века Т.
Гарриот нанес этот кратер на лунную карту в виде четкого светлого пятна.
Возможно, что Риччиоли использовал имя Коперника для наименования примечательного кратера не случайно — есть основания думать, что ученый- иезуит тайно симпатизировал учению великого польского астронома.

Кратер Коперник имеет поперечник 93 км. Есть на Луне и более крупные кратеры, но немногие из них сравнятся по сохранности форм, четкости структуры с Коперником. Кроме того, необычной «рельефности» этого образования способствует и то обстоятельство, что кратер Коперник расположен не в горной стране, а на сравнительно ровном участке лунной поверхности.

Характерная особенность кратера Коперник: его ровное дно опущено по сравнению с окружающей местностью на 1600 метров, тогда как у большинства лунных кратеров дно находится почти на одном уровне с остальной лунной поверхностью.

Вал кратера Коперник очень высок — максимальное его возвышение над дном составляет 3800 м, а над окружающей поверхностью — 2200 м.

Даже в небольшие телескопы удается увидеть, что вал кратера состоит из нескольких террас. При наблюдении в более мощные инструменты заметно, что вал усеян множеством мелких кратеров, а террасы разделены глубокими расщелинами. Как и у других кратеров, внутренние склоны кратера Коперник менее пологи, чем внешние.

Обратите внимание на важную деталь, встречающуюся у многих кратеров: очертание вала Коперника скорее напоминает не окружность, а многоугольник.
Тщательные исследования показали, что вал Коперника состоит из 12-ти более или менее прямолинейных участков. На дне кратера Коперник есть несколько центральных горок высотой в сотни метров. Северная часть дна более гладкая, чем южная.

Гарриот не случайно изобразил кратер Коперник в виде светлого пятна.
Действительно, Коперник служит центром сложной системы светлых лучей, расходящихся ра-диально от него во все стороны. При ширине от 50 до 100 километров лучи кратера Коперник в некоторых случаях простираются в длину более, чем на 500 км. Из лучей особенно заметен яркий широкий луч, направленный к соседнему кратеру Кеплер. Кстати сказать, и этот кратер имеет свою систему светлых лучей, и там, где перекрываются лучи, идущие от двух кратеров, видны большие, яркие пятна.

Природа и происхождение светлых лучей пока еще не могут считаться окончательно установленными, но скорее всего эти детали лунного рельефа представляют собою полосы светлого, раздробленного вещества, выброшенного из кратеров при взрывных процессах. Был ли это взрыв при ударе метеорита о лунную поверхность, или взрыв произошел в результате внезапного освобождения внутренней энергии Луны — результат получится сходным: раздробленное взрывом и выброшенное из кратера вещество образует радиальные насыпи (лучи) , а вблизи кратера, где этого вещества больше, — светлые ореолы или венцы.

В отношении кратера Коперник последнее «вулканическое» объяснение более вероятно. Дело в том, что светлое вещество из Коперника выбрасывалось, как установлено, неоднократно. Многократное же падение крупных метеоритов в одну и ту же точку лунной поверхности практически исключено. «Лучистые» кратеры типа Коперника — это центры когда-то происходивших мощнейших вулканических извержений и хорошая сохранность как самих кратеров, так и окружающих их систем светлых лучей свидетельствуют о том, что эти бурные процессы происходили сравнительно недавно. Напомним, что «коперниканский» период считается новейшим периодом в эволюции Луны.

Любопытно, что поверхность, занимаемая светлыми лучами, изрыта многочисленными мелкими кратерами диаметром 3—5 км. Морфологически они весьма похожи на земные ударные метеоритные кратеры. Вполне возможно, что они образовались при ударе о лунную поверхность крупных осколков, выброшенных из кратеров. Дробясь при ударе, вещество этих осколков пополняло насыпи раздробленного вещества, образующие лучи и венцы кратера
Коперника.

Сравнительно близко от кратера Коперник есть несколько кратеров такого же типа, по только уступающие ему в размерах. Прежде всего упомянем кратер
Эратосфен (диаметр 60 км), расположенный в южных отрогах Апеннин. Он так же хорошо сохранился, как и Коперник, но вокруг него нет светлых лучей. Зато находящийся вблизи терминатора почти вдвое меньший кратер Кеплер (диаметр
32 км) обладает и светлым ореолом и светлыми лучами, часть из которых пересекаются с лучами Коперника. Следует заметить, что из всех лунных кольцевых гор кратеры типа Кеплера и по пропорциям и по размерам наиболее похожи на кальдеры земных вулканов. Правда, земная вулканическая кальдера
Тенерив имеет в поперечнике 20 км, кальдера Браччано 15 км, остальные еще меньше. Однако существенно меньшая тяжесть на Луне содействовала образованию кальдер, значительно более крупных, чем земные.

Столь же молодо, как Кеплер, выглядят кратеры Рейнгольд '(диаметр 47 км), Мейер (диаметр 29 км) и Ландсберг (диаметр 40 км), находящиеся поблизости от Коперника и Кеплера.

На фоне этих молодых кратеров контрастно выделяется по-j луразрушенный кратер Стадий (диаметр 67 км), разместившийся между Коперником и
Эратосфеном. Внимательно рассмотрите этот полуразрушенный и полузатопленный кратер — как и в других местах Луны молодой, недавно возникший рельеф, сосуществует с древними руинами.

Кстати сказать, на обширной равнине Моря Дождей можно (при удачных условиях освещения) отыскать немало кратеров-призраков (или, как их принято называть, кратеров-фантомов). У этих кратеров, полностью погруженных в твердую, ныне темно-серую поверхность моря, нет никакого вала, отбрасывающего тень. Вместо вала на фоне моря как бы просвечивает бледное, туманное кольцо — «утонувший» древний кратер. Попробуйте отыскать эти призрачные следы древнего лунного рельефа — вы тогда наглядно почувствуете, что Море Дождей на самом деле было когда-то морем, но состоящем не-из воды, а из огненно-жидкой, раскаленной лавы. Если ваши поиски будут успешными, попробуйте поискать кратеры-призраки и в других лунных морях.

Если от Залива Зноя продвигаться прямо на юг, на пути сначала встретится полуразрушенный кратер Шретер (диаметр 44 км), а затем, почти в центре лунного диска, крупный кратер Фламмарион (диаметр 72 км). Хотя он крупнее Шре-тера, но взгляд наблюдателя невольно сосредотачивается на на нем, а на цепочке из трех исполинских кратеров, расположенных южнее
Фламмариона. Самый северный из этой тройки Птолемей (диаметр 146 км) не имеет центральной горки.

За ним к югу следует Альфонс (диаметр 124 км). Он более молод, чем
Птолемей — его вал перекрывает вал последнего. Наконец, еще южнее виден кратер Арзахель (диаметр 92 км), как и Альфонс, имеющий центральную горку.
Справа к Альфонсу и Арзахелю примыкает кратер Альпетра-гий (диаметр 40 км).
Да и вообще вокруг тройки исполинских кольцевых гор можно насчитать немало кратеров и сравнительно крупных и, особенно, мелких.

Валы Альфонса и Арзахеля двойные и полигональные, с весьма сложным строением, впрочем, хорошо заметным лишь в крупные телескопы. Вал Птолемея усеян остроконечными пиками, отбрасывающими при косом освещении длинные острые тени.

Весь этот район Луны невольно оставляет впечатления, что когда-то здесь внутренние вулканические силы Луны поработали на славу — рассмотрите местность к западу от Альфонса и Арзахеля. Сейчас эта картина кажется мертвой, навеки застывшей, как, впрочем, и остальные лунные ландшафты. Но, может быть, так только «кажется» при поверхностном наблюдении, а более тщательные исследования могут выявить следы современной вулканической активности Луны?

На дне Альфонса даже в небольшой телескоп можно рассмотреть загадочное
- образование — темный треугольник из какого-то вещества, обладающего меньшей отражательной способностью, чем остальная лунная поверхность. Этот треугольник открыли еще в прошлом веке. Когда в его центре удалось рассмотреть маленький кратер, некоторые из астрономов высказали гипотезу, что из этого кратера когда-то было выброшено темное вещество, нечто вроде вулканического пепла, которое и образовало загадочный треугольный налет.
Другие астрономы утверждали, что «пепел» слишком хорошо сохра нился, а значит, должен был извергнут недавно, что невозможно, так как вулканическая активность, по их мнению, полностью прекратилась на Луне по меньшей мере сотни миллионов лет назад.

История с загадочным пятном на дне Альфонса, собственно, может считаться лишь эпизодом в длительной дискуссии (продолжающейся и поныне!) о действующих вулканах на Луне. Начало дискуссии было положено знаменитым исследователем звездного мира Джоном Гершелем. В 1787 г. он опубликовал сообщение о трех действующих вулканах на Луне. Из них два Гершель считал почти потухшими, но зато третий был виден две ночи подряд и казался похожим на маленький раскаленный кусок угля*).

Эти наблюдения Д. Гершеля относятся к апрелю 1787 г. Но и за четыре года до этого ему удалось, по его словам, увидеть на Луне еще более яркий и крупный действующий вулкан.

Позже, в XIX в. яркие светящиеся точки в темной части Луны иногда видели Г. Ольберс, К. Гардинг, В. Струве и другие опытные наблюдатели.
Литература о действующих лунных вулканах в настоящее время содержит более сотни статей на эту тему. Но лишь в 1958 г. известному советскому астрофизику Н. А. Козыреву впервые удалось уверенно открыть если не действующий лунный вулкан, то во всяком случае нечто очень на него похожее.

Речь идет о центральной горке лунного кратера Альфопс, возвышающейся над уровнем дна почти на километр.

Еще в прошлом -веке было замечено, что дно Альфонса, Платона и многих других лунных кольцеобразных гор иногда становится плохо различимым, как бы подернутым какой-то дымкой; такие наблюдения неоднократно проводились и в текущем веке, а в 1957 г. американский астроном Олтер на серии фотоснимков
Альфонса, сделанных с разными светофильтрами, нашел, что изображение этого кратера в синих лучах гораздо менее отчетливы, чем в инфракрасных. На этот раз не глаз, а светофильтры зафиксировали синюю дымку, почти постоянно обволакивающую кратер Альфонс.

Год спустя, в ноябре 1958 г., Н. А. Козыреву при наблюдениях кратера
Альфонс в 50-дюймовый рефлектор Крымской Астрофизической обсерватории АН
СССР удалось зафиксировать настоящее лунное извержение. Началось оно в ночь со 2-го на 3-е ноября, примерно час спустя после полуночи. В искатель рефлектора Козырев заметил, что центральная горка Альфонса стала какой-то размытой, неотчетливой, с необычным красноватым оттенком. В 3 часа 30 минут, когда после перерыва Козырев снова вернулся к наблюдениям, он был поражен необычайной яркостью и ослепительно белым цветом центральной горки.
Затем очень скоро, через несколько минут, этот ослепительный блеск исчез и горка приняла обычный вид.

Козырев полагал, что все эти метаморфозы вызваны изменениями в условиях освещения центральной горки. Однако одновременно с визуальными наблюдениями в гид с помощью главного инструмента фотографировался спектр центральной горки. Когда наутро проявили спектрограммы, на них четко выделились широкие эмиссионные полосы, порожденные выделившимися из лунных недр облаками газообразного углерода.

Видимо, извержение лунного вулкана (центральной горки Альфонса) началось с выброса облака пыли или пепла, светящегося в лучах Солнца красноватым светом. Затем началось истечение газов из лунных недр, ярко светящихся под воздействием ультрафиолетовых солнечных лучей. Извержение закончилось поздней ночью, а во все последующие вечера Альфонс выглядел вполне обычно, как и его центральная горка.

Это первое достоверное наблюдение действующего лунного вулкана наводит на интересные размышления. Если из центральной горки Альфонса выделялся углерод, то это (как показал американский геохимик Юри) означает, что в лунных недрах есть карбид кальция (CaGz). Когда внутренние —
«подлунные»—воды смачивают карбид кальция, в результате химических реакций образуется ацетилен (CzHz). Этот последний очень неустойчив и под воздействием ультрафиолетового излучения Солнца диссоциирует на углерод
(Cz) и водород {На), которые и выделялись из центральной горки Альфонса.

Если рассуждения Юри верны, наблюдения Н. А. Козырева доказывают существование под поверхностью Луны жидкой воды, что могло бы иметь огромное значение для будущих работ по освоению Луны — ведь из воды можно получить кислород для искусственной атмосферы лунных жилищ. Однако, следует заметить, что в спектре центральной горки Альфонса линий водорода Н. А.
Козырев не обнаружил.

Для любителей астрономии наблюдения Н. А. Козырева поучительны и в другом отношении. Извержение лунного вулкана он наблюдал в гид визуально, а значит, в принципе подобные наблюдения возможны и для любителей астрономии, обладающими не слишком малыми телескопами (от 3-х дюймов п крупнее). Какая это увлекательная задача—систематическая «слежка» за центральными горками молодых лунных кратеров в надежде зафиксировать лунное извержение! Конечно, такая «служба лунных вулканов» потребует немало терпения, но разве меньшее терпение демонстрируют открыватели новых комет? Открытие же новых действующих лунных вулканов, несомненно, оправдает любые усилия — ведь
.человечеству в обозримом будущем предстоит освоить соседний мир.

Надо заметить, что служба «временных явлений» на Луне функционировала, например, во время полета на Луну нескольких космических кораблей серии
«Аполлон». Однако, ни в этом, ни в других случаях подметить что-нибудь, аналогичное извержению центральной горки Альфонса, пока не удалось.

Возможными «кандидатами» в лунные вулканы могли бы оказаться, например, центральные горки кратеров Пурбах (диаметр 115 км} и Региомонтан (диаметр
126 км}, расположенных южнее Арзахеля. Центральная горка Региомонтана имеет форму конуса с отверстием в верхней своей части. Это редкий случай конусообразного кратера, имеющего наверняка вулканическое происхождение.

К западу от Арзахеля и Пурбаха на поверхности Моря Облаков виднеется какая-то странная прямолинейная полоска. Это — знаменитая Прямая Стена, любопытное сбросовое образование на поверхности Луны. Забавно, что в прошлом веке некоторые из энтузиастов считали Прямую Стену искусственным сооружением, созданным селенитами (жителями Луны) для каких-то непонятных нам целей. Прямая Стена тянется более, чем на 100 км, а высота ее в некоторых местах близка к 300 м. Космонавту, высадившемуся вблизи ее середины, Прямая Стена показалась бы. образованием грандиозным—в обе стороны она уходила бы далеко за горизонт.

На южном берегу Моря Облаков видно другое тектоническое образование — борозда Гезиод, идущая в широтном направлении. По длине она не уступает
Прямой Стене, но рас-трескивание лунной поверхности произошло здесь без заметного смещения уровней по разную сторону от линии разлома.

Поверхность Моря Облаков богата реликтовыми формами рельефа. Наряду с полуразрушенными и полузатопленными кратерами (например, Герике, Опельт,
Кис), из затвердевшей, но когда-то огненно-жидкой поверхности моря выступают какие-то искривленные остатки валов и отдельные пики полностью погруженных в море гор.

Такой же любопытной мозаикой полуразрушенных древних форм лунного рельефа обладает и соседнее Море Познанное, где особо выделяются Рифейские горы. Этот асимметричный хребет связан не с побережьем моря, а с контуром небольшого, почти целиком потопленного древнего кратера.

Южнее Моря Облаков до самого южного полюса Луны простирается обширная горная страна. Наблюдатель теряется при виде множества кратеров, цирков самых разнообразных размеров, порой весьма причудливо переплетающихся друг с другом.

Стоит, однако, остановить внимание на огромных кратерах Лонгомонтан
(диаметр 135 км), Магин (187 км) и, особенно, Клавий (диаметр 200 км).
Последний представляет собою одну из самых крупных кольцевых лунных гор.
Его дно и вал усеяны множеством кратеров самых разных размеров, что,

Самый замечательный объект в здешней горной стране — кратер Тихо диаметром 82 км, глубиной 3700 м и максимальной высотой вала 2400 м. Он особенно хорошо виден в полнолуние.

По диаметру кратер Тихо вполне рядовой и он, вероятно, не заслуживал бы особого внимания, если бы не был отмечен: совершенно уникальной системой светлых лучей, радиально расходящихся от этого кратера по огромной территории видимого с Земли полушария Луны.
Вероятно, по этой причине один из астрономов назвал Тихо «столичным» кратером Луны.

От кратера Тихо отходит более ста светлых лучей. Они идут по дугам
-больших кругов, совершенно не считаясь с особенностями рельефа, как-будто какой-то исполинский маляр нанес на лунную поверхность эти белые лучи.
Некоторые из них простираются в длину на тысячи километров и видны даже невооруженным глазом, особенно хорошо в полнолуние.

Любопытно, что самый яркий луч отходит к юго-юго-западу и уходит за край Луны в ее невидимое полушарие. Обратите внимание: этот луч расположен эксцентрично, по касательной к валу кратера. Вокруг же кратера Тихо видна темная зона, и венец светлых лучей начинается лишь в 60 км от вала. Самый длинный луч, идущий от кратера Тихо на северо-северо-восток, пересекает весь центральный материк, продолжается по Морю Ясности и далее, в конце концов, образуя крайнюю восточную границу Озера Смерти и Моря Холода. Если удастся, проследите «ход» этого луча от кратера Тихо до Моря Холода — равного ему не найдется во всем лунном мире.

Как и остальные светлые лучи, этот «рекордсмен» среди них образован изверженным когда-то из кратера Тихо светлым мелкораздробленным веществом.
Кроме того, его «светлота» вызвана множеством мелких кратеров, образовавшихся при ударе вулканических бомб о лунную поверхность.

Возможно, образование системы лучей и светлого ореола вокруг кратера
Тихо было результатом какой-то грандиозной катастрофы «вселунного» масштаба, охватившей почти треть видимого полушария Луны. Характерно, что здесь, как и вокруг кратера Коперник, разный возраст отдельных лучей свидетельствует о повторных извержениях. Эта многократность" выброса, разумеется, не вяжется с метеоритной гипотезой. Поэтому кратер Тихо с его системой лучей служит, пожалуй, самым наглядным доказательством весьма активного вулканизма, который когда-то, по-видимому, был свойствен не только Луне, по и Земле, а также другим планетам и лунам Солнечной системы.

ПЕРЕД ПОЛНОЛУНИЕМ

За 2—3 дня до полнолуния начинают приоткрываться крайние западные районы Луны. По мере продвижения терминатора открываются все новые и новые пейзажи. Но видны они хорошо лишь вблизи терминатора и когда последний совпадет, наконец, с лимбом, Луна в целом для наблюдателя становится малоинтересной. Солнце светит «в лоб», тени в центральной части лунного диска пропадают или укорачиваются до минимума и видимость деталей заметно ухудшается. Однако в это время на краях Луны детали рельефа выглядят достаточно хорошо, чтобы рассмотреть главные достопримечательности этих районов Луны. А их здесь немало.

На самом краю лунного диска недалеко от южного полюса в полнолуние легко заметить неровности — горы Дерфеля. На полпути между южным и северным полюсом лимб Луны снова становится особенно неровным. Это горы Даламбера. И те и другие сравнительно высоки, хотя здесь нет таких вершин, какие встречаются среди гор Лейбница.

Когда по праву первооткрывателей исследователи Луны присваивали наименования отдельным лунным объектам, то не всегда они делали это достаточно обоснованно. Пример тому пять крошечных морей, расположенных на самом западном краю лунного диска. Все они были наименованы Ю. Францем, известным исследователем Луны начала текущего века. Но и по размерам, и по структуре эти образования представляют собой скорее дно кратеров, чем настоящие лунные моря.

Южнее гор Дерфеля найдите кратеры Шиккард, Варгентин и Ингирами. В районе гор Даламбера находятся Моря Весны и Лета, окруженные валами. В этом случае ясно, что перед нами дно полуразрушенных кратеров. Но Франц почему- то назвал эти объекты морями. Еще более неприметны Море Новое и Море Зимы.

Иногда на лунном диске можно встретить следы человеческих страстей, не всегда высоких. Основоположник номенклатуры лунных объектов Д. Риччиоли, чтобы всячески унизить лично ненавистного ему Галилея, назвал именем великого итальянского ученого крошечный, еле различимый кратер диаметром 15 км (найдите его в северной части Океана Бурь). Зато для себя он не поскупился: на западном краю Луны вблизи лунного экватора бросается в глаза огромный кратер Риччиоли (диаметр 158 км).

Кстати сказать, западный край Луны богат исполинскими кратерами. Таковы кратеры Байи*) (диаметр 200 км), Шиккард (197 км), Дарвин (220 км),
Гримальди (153 км), Пифагор (110 км). Особо следует обратить внимание на крупнейший кратер видимого полушария Луны О. Струве — его диаметр равен 255 километрам. Вал этого исполинского кратера наполовину разрушен, дно очень темное, и потому кратер О. Струве можно, по-видимому, считать небольшим кратерным морем. То же самое можно сказать и о кратерах Дарвин и Гримальди.
Между прочим, дно Гримальди — самая темная часть лунной поверхности.

Хотя между кратером О. Струве и типичным кратерным Морем Кризисов разница в размерах значительна, на обратной стороне Луны есть немало кольцевых гор, заполняющих этот разрыв. Поэтому можно думать, что по крайней мере некоторые из лунных морей и лунные кольцевые горы — образования одной природы, отличающиеся не столько механизмом образования, сколько размерами.

Среди кратеров, близких к западному лимбу Луны, особенно примечателен кратер Варгентин, находящийся по соседству с кратером Шиккард. Это удивительное образование представляет собой «столовую гору», то есть кратер, заполненный до уровня вала когда-то жидкой, а ныне затвердевшей лавой. Вал Варгентина почти круглый, верхняя поверхность кратера очень ровная и сам кратер напоминает исполинскую монету, прилипшую к Луне. Почему на Луне такие «заполненные» кратеры большая редкость, сказать трудно, но вряд ли можно отыскать другое, более наглядное доказательство когда-то бывших обильных излияний лунной лавы, чем этот «столовый» кратер Варгентин.

Море Влажности—типичное кратерное море,и по размерам и по строению напоминающее Море Кризисов. Оно обладает замечательной системой разломов, связанных, вероятно, с опусканием впадины моря. Речь идет о валах и трещинах, расположенных параллельно береговой линии, а иногда и на берегу
(на границе с Морем Облаков). Степень сохранности этих разломов различна, что свидетельствует о длительном формировании впадины моря и многократном ее опускании.

По окраинам Моря Влажности видны полузатопленные кратеры Гиппал,
Вителло, Доппельмайер. На северном берегу вдается в море крупный кратер
Гассенди (диаметр 107 км}. На его дне можно заметить нечто вроде валов — возможно, что эти «волны» застывшей лавы свидетельствуют о многократных извержениях центральной горки — вулкана.

Севернее Гассенди на берегу Океана Бурь расположен кратер Летрон
(диаметр 102) с темным дном и частично разрушенным валом. Океан Бурь так же богат линиями разломов (валами и трещинами), как и соседнее Море Влажности.
Но здесь они крупнее и длиннее — некоторые из них тянутся параллельно берегам па многие сотни километров к Заливу Росы и далее к северу по территории этого залива. Ряд валов явно связан с крупными кратерами
(найдите по карте кратеры Марий, Кардан, Рюмкер), что вполне естественно, так как через разломы излияние лавы может произойти легче, чем в других местах. Лишь в исключительных случаях на морском валу мы не находим ни крупного, ни мелкого кратера.

В юго-восточном углу Океана Бурь можно различить один из самых крупных лунных разломов — трещину Сирсалий и ее продолжение — трещину Биргпй.
Начинается этот разлом на территории Океана Бурь, а затем вторгается в материковую область и тянется по ней почти на 250 км.

Восточный берег Океана Бурь образован обширным нагорьем, в южной части которого выделяется своим венцом светлых лучей уже знакомый нам кратер
Кеплер (диаметр 32 км}. И по пропорциям и по размерам этот кратер, как уже говорилось, похож па земные кальдеры. Хорошая сохранность самого кратера и венца светлых лучей вокруг него говорит о том, что эти образования молоды и извержения центральной горки Кеплера происходили в недавнем прошлом.
Впрочем, не исключено, что какие-то остатки былого активного вулканизма в этом районе Луны можно наблюдать и теперь. Во всяком случае северная оконечность нагорья, образующего восточный берег Океана Бурь, представляет собой, пожалуй, наиболее «молодой» и вулканически активный район Луны.
Здесь в районе кратеров Аристарх и Геродот еще с 1650 года исследователи
Луны отмечали какие-то странные изменения, не вяжущиеся с постоянством и неизменностью большинства остальных районов Луны.

По размерам Аристарх и Геродот кратеры-близнецы: их диаметры равны 36 км. Но Аристарх гораздо интереснее Геродота. Его дпо — самая яркая часть лунной поверхности, и в этом отношении Аристарх является антиподом
Гримальди. Вещество, которым покрыто дпо Аристарха, способно под воздействием коротковолнового излучения Солнца люми-несцировать (слабо светиться «холодным светом») даже в лунные ночи. Может быть, поэтому во время лунных затмений, заметив свечение дна Аристарха, некоторые астропомы принимали это свечение за извержение вулкана. Но даже ошибаясь, они были недалеки от истины — центральная горка Аристарха действительно и поныне от случая к случаю становится, по-видимому, действующим вулканом.

В начале 1963 г. Н. А. Козырев наблюдал слабое истечение газов из кратера Аристарх, В октябре того же года американские астрономы Барр и
Грипакр изучали Долину Шретера — уникальный разлом па Луне длиной 170 км и шириной 10— 12 км, находящийся чуть севернее Геродота и по форме напоминающий букву W. Расширенный конец этого разлома (он именуется также трещиной Геродота) называется Головой Кобры. Необычная извилистая форма
Долины Шретера еще в прошлом веке заставила некоторых астрономов предположить, что здесь мы видим русло бывшей лунной реки — наивность, вызывающая сегодня лишь улыбку. Но Долина Шретера оказалась замечательной в другом отношении.

Упомянутые выше американские астрономы 29 октября 1963 г. неожиданно увидели яркое, по временам вспыхивающее, красновато-оранжевое пятно, примыкающее к Голове Кобры.

Второе подобное пятно диаметром 2,5 км располагалось поперек Долины
Шретера, а третье, самое большое пятно было замечено на внутреннем склоне вала Аристарха в его юго-западной части Появились эти пятна в 18 час. 30 мин., а исчезли в 19 час 50 мин. Месяц спустя (27 ноября 1963 г.) аналогичное пятно снова на короткое время появилось на валу Аристарха.

Если учесть, что многие наблюдатели неоднократно отмечали временное ухудшение видимости деталей на дне Аристарха, то вряд ли можно сомневаться, что американским ученым удалось наблюдать извержение лунных вулканов.

Кратер Аристарх — очень молодой, быть может, самый молодой из крупных лунных кратеров. Сравнительно недавно, фотографируя Луну в инфракрасных лучах во время лунных затмений, астрономы обнаружили, что ряд лунных кратеров гораздо горячее, чем окружающие их и сразу остывавшие при затмении части лунной поверхности. Разница температуры в отдельных случаях (кратер
Тихо) достигала десятков градусов. К таким «горячим» кратерам относятся, в частности, все-молодые кратеры, окруженные венцом светлых лучей (Тихо,
Коперник, Кеплер, Прокл и другие). К «горячим точкам» на Луне принадлежит и
Аристарх.

Еще в прошлом веке на светлом дне Аристарха были замечены слабые темные радиальные полосы, в последние два десятилетия подробно изученные английским астрономом П. Муром. Замечено, что к полудню эти полосы удлиняются, как щупальцы фантастического спрута, иногда даже выходят за границы кратера, а к концу лунного дня они укорачиваются и втягиваются к центральной горке. Подобные загадочные явления Мур обнаружил еще у двух десятков лунных кратеров.

Английский астроном склонен считать, что радиальные полосы представляют собой невидимые трещины в лунной поверхности, идущие от центральной горки — вулкана. С наступлением лунного дня .температура повышается и из трещин выделяются какие-то газы, возможно, углекислота. Она-то и дает жизнь каким- то примитивным лунным растениям, которые располагаются вдоль трещин. К концу лунного дня выделение газов прекращается, и лунная растительность чахнет.

То, что из недр Луны иногда выделяются газы, после работ Н. А. Козырева считается бесспорным. Тот же Мур в 1950 г. внутри кратера Мессье А увидел блестящее белое облако, быстро рассеявшееся. Годом раньше его соотечественник Торнтон наблюдал клуб беловатого пара в Долине Шретера. Но если есть пары воды, то почему бы и не быть жизни?

Не будем, однако, спешить с выводами. Гипотеза, защищаемая Муром, хотя и соблазнительна, но далеко не бесспорна и во всяком случае нуждается в тщательной и всесторонней проверке.

Прежде астрономы в вопросе об обитаемости Луны были менее щепетильны.
Мы уже упоминали о загадочных темных пятнах на дне Платона, Эратосфена и других кратеров (есть они, кстати сказать, и на дне Шиккарда). С изменением условий освещения, то есть в течение лунного дня эти пятна кажутся медленно перемещающимися. Известный американский астроном В. Пиккеринг в 1894 г. предположил, что загадочные «движущиеся» пятна есть... скопища лунных насекомых, ищущих себе удобное пристанище. Эта странная гипотеза, правда, не встретила поддержки и позже Пиккеринг склонился к мнению, что изменчивые пятна на дне некоторых лунных кратеров — скудная лунная растительность.
Заметим, однако, еще раз, что по современным данным в исключительно суровом лунном мире существование растительности вряд ли возможно, хотя окончательно этот вопрос будет решен лишь в ходе дальнейших исследований
Луны.

Мы закончим общее знакомство с видимым полушарием Луны указанием на маленький кратер Груйтуйзен, находящийся в проливе, который соединяет Океан
Бурь с Морем Дождей. Сам по себе этот кратер ничем не замечателен — его диаметр равен всего 17 км. Но он носит имя одного из исследователей Луны, отличившегося в прошлом веке курьезными сообщениями, что в разных местах лунного диска ему удалось наблюдать искусственные сооружения селенитов!

Прошло менее века, и на Луне на самом деле появились искусственные предметы, правда, созданные не селенитами, а обитателями Земли.

СЛЕДЫ ЧЕЛОВЕКА В СОСЕДНЕМ МИРЕ

Это очень интересная задача — отыскать на поверхности Луны те места, где человек сам или посредством автоматов приступил к непосредственному изучению соседнего мира. Данные, полученные из районов посадок, позволяют судить не только о природе Луны в целом, но и о характере местности, подвергшейся исследованию. А тогда и сама эта местность смотрится по-иному.

Впервые человек «прикоснулся» к Луне 14 сентября 1959 г. В этот день советская автоматическая межпланетная станция (АМС) «Луна-2» достигла поверхности Луны в районе кратеров Архимед, Аристилл и Автолик. Посадка была «жесткой» — и сама станция, и ее ракета-носитель упали на лунную поверхность. Но хотя никаких средств амортизации при этом не применялось, можно думать, что вымпелы с изображениями герба Советского Союза остались в целости и, быть может, когда-нибудь в будущем, космонавты, посетив этот район Луны, найдут следы первого достижения космического тела земным летательным аппаратом.

Место жесткой посадки «Луны-2» находится примерно в 20 км к юго-западу от кратера Автолик. Здесь вокруг видны сильно разрушенные и частично погребенные формы рельефа. Если бы мы оказались в месте посадки «Луны-2», то ни Автолика, ни тем более Архимёда пли Апеннин мы бы не увидели. Кругом простиралась бы в целом ровная, темноватая поверхность Моря Дождей.

Мы не собираемся здесь даже кратко излагать хронологию изучения Луны средствами космонавтики. Отметим лишь наиболее важные и интересные события, свидетелями которых мы были за последние 15 лет.

На аппаратах «Луна» (с номера 4 по номер 8) отрабатывались системы управления полетом к Луне и на Луну, а главное, устройство, обеспечивающее мягкую посадку на лунную поверхность. Такую посадку впервые в мире осуществила «Луна-9», мягко опустившаяся 3 февраля 1966 г. на поверхность

Он передал на Землю 200 панорам и более 20 000 изображений лунных пейзажей. В 500 точках трассы «Луноход-1» определил механические свойства лунного грунта, а в 25 точках провел его химический анализ. Где все это происходило?

Найдите Залив Радуги в Море Дождей и Мыс Гераклид. Примерно в 90 км к юго-востоку от этого мыса, на ровной поверхности Моря Дождей и странствовал наш первый луноход.

14 февраля 1972 г. «Луна-20» повторила операцию, которую впервые выполнила «Луна-16». Она доставила на Землю образцы лунного грунта, причем взяла этот грунт из труднодоступного района Луны (восточный гористый берег
Моря Изобилия, вблизи кратера Аполлоний, диаметром 44 км).

16 января 1973 г. АМС «Луна-21» мягко посадила на Луну «Луноход-2».
Место посадки найти по карте очень легко — это внутренность древнего, полуразрушенного кратера Лемонье (диаметр 55 км), расположенного на западной окраине Моря Ясности. Севернее этого кратера находится кратер
Посидоний с двойным валом, южнее — двойной кратер Литтров.

В мае 1973 г. программа работы «Лунохода-2» была полностью выполнена.
Удалось подробно изучить рельеф дна кратера Лемонье, выявив при этом такие подробности, которые недоступны для наблюдения ни в один телескоп. В частности, исследован тектонический разлом — так называемая Прямая борозда длиной 15—16 километров и глубиной от 40 до 80 метров. Установлен в этом районе выход коренных скальных пород мощностью в несколько десятков метров.
Проведен химический анализ грунта в нескольких точках трассы.

Астрофотометр, установленный на «Луноходе-2», зафиксировал относительно яркий фон ночного неба Луны. Возможно, этот свет вызван пылевыми облаками, окружающими Луну и рассеивающими свет Солнца и Земли. За время работы
«Луноход-2» проехал по лунной поверхности 37 километров.

Исследование Луны с помощью автоматов будет, конечно, продолжено, и со временем на Луне появятся новые следы человеческой деятельности. Но автоматы лишь проложат путь для будущих лунных экспедиций — ведь дальнейшее освоение Луны возможно лишь при тесном содружестве космонавтов и автоматов.

НЕВИДИМОЕ ПОЛУШАРИЕ ЛУНЫ

В литературе о Луне, написанной в прошлом веке, нередко можно встретить горестное утверждение, что обратную сторону Луны человек никогда не увидит.
Нашим прадедам и в голову не приходило, что век спустя человек высадится на
Лупе, а до этого созданные им автоматы сфотографируют невидимое лунное полушарие и «вечная» тайна окажется раскрытой. Таинственное рождало фантазии: выдвигались ничем, конечно, не обоснованные гипотезы о существовании жизни на обратной стороне Луны и даже о цветущих лунных городах, которые построили там селениты. Космонавтика, увы, не оправдала этих надежд. Невидимое с Земли лунное полушарие оказалось таким же мертвым, как и то, которое обращено к нам. Но интересного там обнаружено немало.

7 октября 1959 года АМС «Луна-3» впервые совершила облет Лупы, сфотографировала большую часть ее невидимого полушария и передала на Зямлю полученные снимки. На этих фотографиях удалось различить более 500 деталей, преимущественно кратеров.

20 июля 1965 г. советская АМС «Зонд-3» продолжила фотографирование обратной стороны Луны.

Новые 25 снимков дополнили прежние фотографии, открыв земным исследователям почти все невидимое полушарие, за исключением очень небольшого района вблизи южного полюса Луны. Позже обратную сторону Луны фотографировали советские и американские космические автоматы. Благодаря этим экспериментам удалось составить полную карту почти всей поверхности
Луны*). В дальнейшем мы предполагаем, что читатель имеет перед собой такую карту.

История наименований тех деталей, которые открыты на обратной стороне
Луны, еще не завершена. Очень многим, подчас весьма крупным объектам пока не дано никаких названий.

Предлагаемая номенклатура становится узаконенной лишь после утверждения ее Международным астрономическим союзом — ведь речь идет об увековечении имен лучших представителей человечества.

Вряд ли кто-нибудь из читателей этой книги увидит обратную сторону Луны
«в натуре» (если только не совершит облета Луны). Но и знакомство с невидимым полушарием Луны по карте представляет большой интерес. Оно помогает понять некоторые глобальные свойства Луны как космического тела.
Любопытно, в частности, увидеть на полной карте Луны истинный облик тех краевых зон видимого ее полушария, которые вследствие неудачной для наблюдателя проекции кажутся нам сильно искаженными. Ранее, в разделе о звездах мы познакомили читателя с созвездиями южных стран, вовсе не рассчитывая, что он непременно совершит путешествие в южное полушарие
Земли. Надеемся, что и прогулка по карте невидимого полушария Луны покажется читателю достаточно интересной и поучительной.

Главная особенность обратной стороны Луны — ее материковый характер.
Если на обращенном к нам лунном полушарии моря составляют примерно 40% его территории, то на обратной стороне Луны на долю морей приходится менее 10%.
Собственно, если не считать краевых зон, то там, на невидимом полушарии
Луны, есть всего два довольно скромных по размерам моря—Море Москвы и Море
Мечты.

Первое из них — типичное кратерное море — и по размерам и по форме напоминает Море Кризисов. Его дно покрыто застывшими, темными лавовыми излияниями. Есть, однако у существенное различие между этими морями. Море
Кризисов имеет единственный крутой берег, напоминающий вал исполинского кратера. У Моря Москвы — двойной берег, или, точнее, внутри внешнего, высокого и крутого вала, окаймляющего это море, концентрично расположен второй вал, на котором видны несколько кратеров. В этом отношении Море
Москвы похоже на некоторые кратеры с двойными валами видимого полушария
Луны.

Море Мечты напоминает малые моря на краю видимого лунного диска
(например, Море Смита. Собственно, территория этого моря представляет собой темное дно нескольких расположенных рядом кратеров, и выделение этого участка в отдельное «море» несколько условно.

Краевые моря, видимые с Земли лишь частично, предстают на полной карте
Луны в истинном своем виде. Море Гумбольдта и Море Смита представляют собой округлые образования, напоминающие небольшие кратерные моря. Море Краевое — вытянутое и очень темное. Но это типичное, хотя и небольшое лунное море со сравнительно ровным дном. Наоборот, дно Моря Южного сплошь покрыто крупными кратерами, и если бы не темная окраска этого района Луны, мы бы считали эту местность типичным лунным материком.

Море Весны оказалось попросту темным участком суши между берегом Моря
Восточного и его самым внешним окаймляющим валом. Совершенно незаметными на полной карте Луны темными участками суши оказалось не только Море
Незаметное, ныне убранное с лунных карт, но и другие подобные «моря», напрасно введенные в селенографию Ю. Францем.

Великое множество кратеров, огромных и малых, причудливо пересекающихся друг с другом, порой образующих цепочки длиной в сотни километров — вот, что поражает всякого, рассматривающего невидимую с Земли сторону Луны.

На обращенном к нам лунном полушарии подобным рельефом обладает материковая часть южной части диска. Но на обратной стороне Луны эта тотальная «кратерность» выражена еще сильнее и многообразнее. Снова убеждаешься, что кольцевые горы всевозможных размеров — основная, доминирующая форма лунного рельефа. По причинам, пока еще не ясным, на обращенном к Земле полушарии Луны когда-то происходили обильные излияния лавы. Не будь их, видимая часть Луны по типу рельефа была бы неотличима от невидимого ее полушария.

На обратной стороне Луны ярко выраженных горных хребтов (типа, например, лунных Апеннин) нет. Но в окрестностях Моря Восточного можно рассмотреть множество линейных форм рельефа — широких долин и окаймляющих их хребтов. Если высокие берега Моря Дождей мы считаем горными хребтами, то такими же хребтами, правда, пока никак не наименованными, являются валы, окаймляющие Море Восточное. То же можно сказать и о берегах Моря Москвы.

Оба эти Моря, несомненно, вулканического происхождения — невероятно, чтобы в одну и ту же точку лунной поверхности упали четыре исполинских метеорита, последовательно образовав четыре концентрических вала. По существу, и Море Восточное и Море Москвы—исполинские «сверхкальдеры», морфологически подобные земным образованиям такого рода. Разница же в масштабах вызвана, по-видимому, двумя причинами: малой силой тяжести на
Луне и большей (в сравнении с Землей) мощностью вулканических процессов.

На обратной стороне Луны можно заметить еще три образования, подобные
Морю Восточному и находящиеся сравнительно близко от него. Это прежде всего кратер Герцшпрунг, имеющий два концентрических вала, причем на внешнем из них расположены три крупных кратера (братья Вавиловы и Майкельсон) и множество мелких. Поперечник внешнего вала близок к 600 км, то есть сравним с поперечником Моря Москвы и Моря Кризисов. Если бы дно Герцшпрунга было темным, это образование, вероятно, было бы названо морем.

С кратером Герцшпрунг и по размерам, и по строению сходны кратеры
Королев и Аполлон. Но самый крупный кратер на Луне это Биркхофф, по размерам примерно равный Морю Кризисов. В сравнении с ним кратер Коперник выглядит карликом — на борту Биркхоффа есть паразитный кратер Карно, в несколько раз больший, чем Коперник.

В восточной половине полной карты Луны под Морем Москвы выделяется своим темным дном огромный кратер Менделеев. По существу, это кратерное море, и по форме и по размерам напоминающее Море Смита. Но мы уже не раз убеждались в произволе селенографов, и этот случай — лишь один из многих.

В северной части полной карты, правее Моря Гумбольдта, видны три огромных и типичных кратера с центральными горками и очень хорошо сохранившиеся. Два из них наименованы (Комптон и Фабри), третий пока остался (как и большинство кратеров на обратной стороне Луны) безымянным.
Левее этой тройки кратеров виден не уступающий им по размерам кратер Гаусс, который можно увидеть сильно искаженным проекцией на восточном краю обращенного к нам полушария Луны.

Севернее Моря Москвы выделяются размерами еще два крупных кратера —
Кемпбелл и Даламбер, а южнее видны еще большие по размерам кратеры Планк и
Пуанкаре, причем последний по своему строению (два концентрических вала) напоминает кратеры Королев и Герцшпрунг.

Любопытно, что одна подобная «сверхкальдера» есть и на обращенной к нам стороне Луны. Находится она в районе южного полюса, видна в боковой проекции очень плохо и потому не имеет пока наименования. Зато на ее краю находится паразитный кратер Шиллер (диаметр 170 км) вполне доступный для наблюдения. Знакомый нам кратер Клавий может служить примером тех огромных кратеров, которыми обильно невидимое полушарие Луны. Южнее кратера
Менделеев выделяется своим темным дном и ярким двойным валом кратер
Циолковский, втрое по поперечнику превосходящий кратер Коперник. Восточное его виден огромный кратер Гагарин, имеющий несколько меньших кратеров на своем темном дне. Таким же темным дном обладает безымянный кратер, расположенный к юго-востоку от Моря Мечты, вал которого пересекает соседний кратер Лейбниц.

Северная полярная область представляет собой сложнейшую мозаику множества взаимно переплетающихся кратеров. Зато в южной околополярной области, где белое пятно означает еще не заснятую часть лунной поверхности, выделяются две «сверхкальдеры», одна из которых названа кратером Клейменов, а вторая пока безымянна, а также крупные кратеры Пойнтинг, Фон Цейпель и
Карно.

На невидимом полушарии Луны можно отыскать и борозды, и трещины, и светлые лучи, радиально расходящиеся от некоторых кратеров. В западной части карты венцом светлых лучей обладает кратер Ом, сравнимый по размерам с Коперником. В восточной части карты светлые лучи заметны у двух безымянных небольших кратеров. Линиями разломов особенно богаты окрестности
Моря Восточного, но на оригинальных снимках обратной стороны Луны их можно заметить почти повсеместно. ^Хорошо, если читатель самостоятельно продолжит путешествие по карте обратной стороны Луны и внимательно рассмотрит все ее детали — он встретит здесь немало интересного. То, что на этом полушарии кратеры в общем гораздо крупнее и многочисленнее, чем на видимой стороне
Луны, свидетельствует, повторяем, об «асимметрии» вулканических процессов на Луне.

Трудно сказать, чем вызвана эта асимметрия. Единственное, чем в астрономическом смысле отличается видимое полушарие Луны от невидимого, заключается в том, что на обратной стороне Луны никогда не бывает солнечных затмений. Известно, что на видимом полушарии Луны во время лунных затмений
(они же солнечные для лунного наблюдателя) по мере продвижения земной тени резко меняется температура лунной поверхности. Но играло ли это какую-либо роль в формировании внешнего облика обоих, столь различных полушарий Луны, сказать трудно.

Луна — мир, во многом пока для нас непонятный. Это загадочное космическое тело лишь начинает приоткрывать свои тайны. Мы до сих пор не знаем толком, как произошла Луна — сконденсировалась ли около Земли из газово-пылевого облака, или пришла к нам из других частей Солнечной системы. Не менее туманна и геологическая история Луны.

Несомненно, что внутренние силы (и это подтверждает карта обратного полушария Луны) играли главную роль в формировании лунного рельефа. На современных картах Луны, составленных геологами, видны следы поднятий и опусканий, разломов лунной коры и излияний лавы из лунных недр,— короче, следы активной вулканической и тектонической жизни нашего естественного спутника). Но увязать все эти, пока еще далеко не полные данные, в единую стройную эволюционную схему удастся лишь в будущем. И здесь помогут не только астрономические, но и в гораздо большей степени космонавтические методы исследования. Нам, землянам, собирающимся осваивать Луну, придется во всех подробностях познать и ее сегодняшнее состояние, и ее прошлое.


©2007—2016 Пуск!by | По вопросам сотрудничества обращайтесь в contextus@mail.ru