Реферат: Боэций

В 10-й песне «Рая» среди 12 великих мудрецов Данте воспел «безгрешный дух, который лживость мира являет внявшему его словам». Эти строки посвящены Боэцию, «последнему римлянину», включенному затем в число наиболее почитаемых учителей средневековья. Его произведения в течение многих веков служили фундаментом средневековой философии, системы образования, литературы и теории музыки. И не случайно при рассмотрении процесса становления раннесредневековой культуры проблема иногда формулируется так: «Августин или Боэций?». Тем самым уравниваются роли
Боэция, завершавшего языческую античную традицию, и крупнейшего христианского теолога.[1]

Аниций Манлий Торкват Северин Боэций родился в Риме около 480 г, то есть в весьма драматичное для Европы время. В 476 г. пала Западная Римская империя, предводитель германцев Одоакр низложил ее последнего императора
Ромула Августула и взял бразды правления в свои руки.[2] На развалинах империи возникли варварские королевства. В это время складывалась и новая культура, сменявшая позднеантичную.

Боэций лишился отца еще в детстве и был взят на воспитание Квинтом
Аврелием Меммпем Симмахом – консулом, затем главой сената и префектом города Рима. В семье сенатора Симмаха Боэций получил достойное воспитание, а в дальнейшем при его содействии и превосходное образование. Дочь Симмаха,
Рустициана, стала потом его женой.

По праву рождения Боэций принадлежал к высшей римской знати, являлся наследником знаменитых родов Анициев и Манлиев, давших стране выдающихся полководцев и государственных деятелен. Богатый род Анициев находился в непосредственном родстве с византийскими императорами. Отец философа, тоже
Боэций, служил консулом; его дед сражался бок о бок с Аэцием, победителем гуннов на Каталаунских полях, а затем разделил его участь, пав от руки наемных убийц. Таким образом, происхождение Боэция уже предвосхитило его будущее.

Боэций уже в молодые годы отличался незаурядной ученостью. Едва перешагнув рубеж 20-летия, он написал цикл трактатов по арифметике, музыке, геометрии и астрономии. До нас дошли два: «Наставления к арифметике» и
«Наставления к музыке», написанные на классическом латинском языке, отмеченные точностью формулировок и четкой интерпретацией положений. Эти трактаты надолго определили развитие средневековой системы образования, став самыми популярными учебниками. Даже в XV в. немецкий теоретик музыки
Адам из Фульды упрекал учеников: «Несчастные, позорно не знать, что сказал
Боэций в своих «Наставлениях к музыке». В Оксфордском университете по этому трактату обучались вплоть до XVIII столетия.

О начале политической карьеры Боэция мы почти ничего не знаем.
Известно только, что он рано становится сенатором, а в 510 г.— консулом. О своем консульстве Боэций упоминает в написанном в том же году комментарии на «Категории», где он сетует на то, что «общественные дела не оставляют ему теперь времени на научные занятия».

Последующие годы Боэций посвятил в основном философским изысканиям.
Он проделал огромную работу, переведя на латинский язык значительную часть
«Органона» Аристотеля, что составило фрагмент запланированного им дела — дать латинские версии и прокомментировать все сочинения Платона и
Аристотеля, чтобы показать внутреннее единство величайших философских систем античности. До XII в. труды Аристотеля Западная Европа знала преимущественно по переводам и комментариям Боэция. Им были написаны также комментарии к «Введению» Порфирия в «Комментарии» Аристотеля, затем комментарии к «Топике» Аристотеля и «Топике» Цицерона. В процессе этой работы Боэций заложил наряду с Аврелием Августином основы философского метода, впоследствие получившего название схоластического.[3]

Боэций не случайно считается «отцом схоластики»(. Он сформулировал основной круг проблем, впоследствии дебатировавшихся ею. Знаменитый спор между номиналистами и реалистами об универсалиях получил толчок от
Боэциевой интерпретации этой представленной еще у Аристотеля и перипатетиков проблематики. Влияние сочинений Боэция испытали Ноткер и
Росцолин, Пьер Абеляр и Фома Аквинский. Его произведения, затрагивающие логическую проблематику, входили в число обязательных для изучения в
Парижском университете, одном из основных центров средневековой философии.

Говоря о значении творчества Боэция, необходимо отметить, что произнося слова «субстанция», «эссенция», «персона», «интеллектуальный»,
«рациональный», «иррациональный», «спекулятивный», «предикативный»,
«натуральный», «формальный», «темпоральный», «суппозиция», «субсистепция»,
«субституция», «субальтернация», «дескрипция», «дефиниция», «акциденция»,
«атрибут», «антецедент», «консеквент» и многие другие латинизмы, без которых уже трудно обойтись нашему философскому и научному языку, современный европеец не подозревает, что он пользуется этими терминами именно благодаря Боэцию, который в то далекое и почти забытое теперь время отчасти сам их придумал, отчасти впервые определил и ввел в литературный оборот почти в том же самом значении, в каком мы их сейчас употребляем.[4]
На этом научно-философском языке Боэция беседовали в средневековых школах и университетах; на нем, считая его уже чем-то естественным и обычным, говорили знаменитые философы XVII в. Им же все еще пользуемся и мы, хотя воспринят он нами не прямо от Боэция. Без огромной и столь важной работы
Боэция по выяснению, уточнению, переводу и детализации философской, логической терминологии очень трудно представить себе весь дальнейший ход развития средневековой схоластики, получившей в результате этого труда не только необходимый терминологический аппарат, но и методику доказательств.
Ценность его деятельности в этом направлении состоит также в выработке метода философствования.

Боэций занимался обоснованием системы образования и созданием соответствующих латинских учебников, обобщавших и интерпретировавших в доступной (но не примитивной) форме достижения греков в области арифметики, музыки, геометрии и астрономии. Особенно показательно, что уже в начале своей деятельности он понимал необходимость не только популяризации античного знания, но и целенаправленного определения структуры и новых задач обучения. Боэций окончательно обосновал и закрепил формальное разделение системы «семи свободных искусств» на две ступени — «тривиум» и
«квадривиум»[5].

Литературное наследие Боэция включает в себя более двадцати произведений, которые можно распределить по четырем тематическим группам:
1) учебные руководства по «свободным наукам»; 2) сочинения по логике, включая переводы, комментарии и трактаты; 3) теологические работы; 4) художественно-философская работа «Утешение Философией», которая до нас не дошла.[6]

В целом труды Боэция все же довольно хорошо сохранились. Древнейшие из сохранившихся рукописей сочинений Боэция датируются VI веком, многие —
IX, X, XI веками. Уже в XV в. итальянские гуманисты на основании средневековых кодексов определили более или менее точно полный комплекс сочинений Боэция, и тогда же его работы были изданы типографски Позднее, в
1546 г. в Базеле Глареан осуществил издание, которое, повторенное в 1570 г., остается и по сей день последним полным собранием текстов Боэция.

В средние века произведения Боэция служили одним из главных источников философской образованности, а поэтому содержащиеся в них идеи, образы и формулировки, способы рассуждения и даже иллюстрирующие их примеры довольно скоро стали для западного европейца чем-то само собой разумеющимся, некими «общими местами», так что упоминать об их происхождении уже тогда считалось необязательным.

Через все западное средневековье прошла тема «утешающей Философии»
(или – Теологии», как у парижского мистика Герсона) и тема «превратностей фортуны», нашедшая себе место и в серьезных богословских трактатах, и в куртуазных романах, и в вольной поэзии трубадуров. А ведь темы эти вошли в обиход средневековой культуры именно через Боэция, через самое знаменитое его сочинение — «Утешение Философией», бывшее много столетий настольной книгой каждого образованного человека на Западе. Не менее глубокий след оставили его логические сочинения, особенно его комментарии на Порфирия.
Как раз отсюда пришла в средние века затронувшая почти всех выдающихся латинских мыслителей этой эпохи проблема универсалий. Проблема эта жила потом уже собственной жизнью, но введена она была все-таки Боэцием.

Собственным содержанием средневековой мысли стали многие темы и проблемы, выдвинутые Боэцием в его теологических трактатах, а также в работах математического цикла.

Боэциевский компонент средневековой культуры, уже почти полностью интегрированный и «обобществленный», был передан Возрождению, а через него был унаследован национальными культурами Нового и Новейшего времени.
Конечно, отнюдь не чтение трудов Боэция привлекло к проблеме общих сущностей («универсалий») столь серьезное внимание Спинозы, Гоббса, Локка,
Гегеля, а затем — Брэдли, Кроче, Рассела и многих других. И все-таки нет сомнений, что каждый из этих мыслителей остается обязанным Боэцию. Сегодня
Боэция читают немногие, но это не исключает, что многие, не ведая того, пользуются материалом, вошедшим когда-то в культуру именно через его произведения.

Что же касается «Утешения», то это была не только одна из самых читаемых и обсуждаемых латинских книг средних веков, но это была еще и книга, сыгравшая свою особую роль в формировании национальных европейских культур: английской, провансальской и итальянской.

Еще в девятом веке англо-саксонский король Альфред Великий, покровитель просвещения и сам поэт, перевел эту книгу на староанглийский, таким образом «Утешение Философией» стало одним из древнейших памятников англоязычной литературы. Войдя в нее с благословения и при прямом участии легендарного короля, книга надолго сохранила в этой литературе значение вдохновляющего образца и примера для подражания. Среди переводчиков и подражателей «Утешения» значатся такие имена, как Чосер, Томас Мор и королева Елизавета Тюдор. Прямо или косвенно «Утешение» повлияло и на
Шекспира. Ведь не случайно основной мотив шекспировской драматической и лирической поэзии — тот же, что и лейтмотив книги Боэция: непредсказуемые превратности человеческой судьбы и величие возвышающегося над судьбой свободного человеческого духа.

В итальянской литературе влияние «Утешения» прослеживается с момента ее возникновения. Очень отчетливо оно выразилось у Данте, который использовал приемы Боэция в «Пире», подражал ему в «Новой жизни, а в своей бессмертной «Комедии» поместил его в Раю среди главных докторов церкви, увековечив его в стихах.

Несколько особняком стоят теологические трактаты Боэция. В средние века под его именем было известно более десяти различных произведений по вопросам христианской догматики. Наиболее известным из них было сочинение
«О Троице», которое прокомментировал Фома Аквинский. Начиная с XVIII в., в литературе о Боэции неоднократно высказывалось мнение, что эти трактаты не принадлежат перу Боэция, однако обнаруженный Холдером и опубликованный и
1877 г. Г. Узенером фрагмент из утраченного сочинения Кассиодора, бывшего квестора короля Теодориха, в котором сообщается, что Боэций написал книгу о святой Троице, некоторые сочинения по вопросам догматики и книгу против несториан, позволяет признать указанные трактаты принадлежащими философу[7].

Из философских авторитетов раннего западноевропейского средневековья
Боэций был, пожалуй, вторым после Августина, а в логике — даже и первым.
Высок был его престиж и в теологии.

Сохранилось также мнение о заслугах Боэция, принадлежащее грамматику, причем одному из крупнейших в античном мире. Речь идет о современном Боэцию латинском грамматике Присциане, жившем при византийском дворе. В одном из своих сочинений он писал: «Боэций достиг всеобщего признания и вершин всех наук», имея в виду, наверное, и саму грамматику.

Таким образом, еще при жизни Боэций достиг славы универсального ученого, проявившего себя во всех так называемых «свободных», или
«благородных», науках, т. е. как в словесных — грамматике, риторике и диалектике, так и в математических — арифметике, геометрии, астрономии и музыке. Но слава истинного философа и выдающейся исторической личности пришла к нему все же только после смерти. Первым, кто именно так оценил значение Боэция, был византийский историк VI в. Прокопий Кесарийский, который оказал о Боэции, что он «превзошел всех других римлян и чужестранцев своими деяниями в философии и справедливостью» .

В 522 г. закончился пик карьеры Боэция. Вскоре после ложного доноса он был обвинен в государственной измене, тайных сношениях с Византией, выслан в Тичин. В 525 г. философ был казнен. Его гибель была следствием распада временного союза римлян и готов. Боэций стал жертвой Теодориха, важнейшие социальные и политические начинания которго претерпели к этому времени неудачу. Так закончился блестящий жизненный путь выдающегося деятеля культуры, науки, философии Боэция.

-----------------------
[1] В.И. Уколова. «Последний римлянин» Боэций // Вопросы истории.-1981.-№2.-
С.183
[2] В.И. Уколова. Античное наследие и культура раннего средневековья.-
М.:Наука.-1989.-С.29
[3] В.И. Уколова. «Последний римлянин» Боэций // Вопросы истории.-1981.-№2.-
С.185
( Схоластика – религиозно-философские учения западноевропейского средневековья и Нового времени, которые в противоположность мистике видели путь постижения бога в логике и рассуждении, а не в сверхразумном созерцании и чувстве. (Философская энциклопедия.-Т.5.-С.170)
[4] Майоров Г.Г. Судьба и дело Боэция // Боэций. «Утешение Философией» и другие трактаты.-М.:Наука.-1990.-С.316
[5] Уколова В.И. Мировоззрение Боэция и античная традиция // Вестник древней истории.-1981.-№3.-С.78
[6] Майоров Г.Г. Там же.-С.334
[7] В.И. Уколова. Мировоззрение Боэция и античная традиция // Вестник древней истории.-1981.-№3.-С.79


©2007—2016 Пуск!by | По вопросам сотрудничества обращайтесь в contextus@mail.ru