Реферат: Подмосковному угольному бассейну 150 лет

МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬГО ОБРАЗОАВНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГОРНЫЙ УНИВЕССИТЕР

Кафедра : Истории и Социологии

Реферат та тему :

“Подмосковному угольному бассейну

150 лет”

Москва 2000 г.

Содержание
1 Введение ……………………………………………………………………3
2 Открытие каменного угля в Рязанской и Тульской губерниях (18 в.) …4
3 Открытие каменного угля в Новгородской губернии (18 в,)…………...14
4 Поиски угля в Подмосковье в первой половине 19 в. ………………….20
5 Технико-экономические показатели работы бассейна ………………….29

Введение.

Подмосковный угольный бассейн, один из старейших в нашей стране, имеет большую и интересную историю, занимает особое место в отечественной угольной промышленности в связи с близостью к Москве и центральным промышленным областям страны.

На основании документов, имеющихся в Центральном государственном архиве древних актов (ЦГАДА), раскрывается замечательная картина патриотической деятельности простых русских людей по разведке угля во времена Петра I и последующие годы. Излагается история промышленной разработки угольных месторождений, начатая 150 лет назад в 1843 г.

Этот реферат ставит своей целью познакомить читателей с главными этапами поиска и открытий угольных месторождений с 1722 по 1843 г. и развития
Подмосковного угольного бассейна с 1843 г. до настоящего времени, т. е. на протяжении 150 лет.

В первой части реферата подробно рассказывается о развитии бассейна на протяжении 75 лет — с 1843 по 1917 г.

Во второй части реферата показано, что Подмосковный угольный бассейн, занимая исключительно важное географическое и стратегическое положение, сыграл большую роль в развитии народного хозяйства и укреплении обороноспособности страны. Неоценимо было его значение в годы гражданской войны, восстановительный период и особенно во время Великой Отечественной войны.

В 1940 г. Подмосковный бассейн добыл 10,1 млн. т угля (6,1 % общей добычи в стране), в 1945 г.— 20,3 млн. т (13,6%), а в 1958 г.— уже 47,3 млн. т, что в 4,7 раза превышало добычу 1940 г. Подмосковный бассейн превратился в мощную угольную базу страны. Он давал более 120 тыс. т угля в сутки и занимал по уровню добычи третье место после Донбасса и Кузбасса. В
1958 г. в бассейне действовали 148 шахт. Это свидетельствовало о трудной и славной работе шахтеров Подмосковного бассейна.
В реферате уделяется много внимания описанию широко известной не только в нашей стране, но и за рубежом шахты «Прогресс», которая усилиями коллектива была превращена в «академию» по изучению и распространению передового опыта. Производительность труда рабочего по добыче угля на этой шахте составляла в 1973—1975 гг. свыше 200 т/мес и до настоящего времени остается самой высокой в стране.

В реферате подведены итоги работы Подмосковного бассейна за 150 лет.
Уделено много внимания техническому перевооружению, комплексной механизации угледобычи, а также описаны условия труда и быта шахтеров в различные периоды и изложены ближайшие перспективы бассейна.

Открытие каменного угля в Рязанской и Тульской губерниях (18 в.)

В конце 17 — начале 18 вв. русский царь-реформатор Петр I начал с большой энергией и решительностью осуществлять государственные преобразования в стране. Он круто проводил политику развития промышленности и поощрения торговли.

Указом Петра I от 2 ноября 1700 г. в Москве был учрежден Приказ рудокопных дел, который ведал главным образом разведкой полезных ископаемых, но не касался управления казенными и частными горно- металлургическими заводами.

Приказ рудокопных дел просуществовал до 10 декабря 1719 г., когда Петр I учредил Берг-коллегию. Одновременно с учреждением Берг-коллегии была провозглашена знаменитая Берг-привилегия.

«Соизволяется всем и каждому дается воля,— гласила Берг-привилегия,— какого бы чина и достоинства ни был, во всех местах, как на собственных, так и на чужих землях, искать, копать, плавить, варить и чистить всякие металлы, сиречь: золото, серебро, медь, олово, свинец, железо, також и минералов, яко селитра, сера, купорос, квасцы и всяких красок, потребные земли и каменья, к чему каждый то-лико промышленник принять может, колико тот завод и к тому подобные иждивение востребует.» Заканчивалась Берг- привилегия словами: «А тем, которые изобретенные руды утаят и доносить о них не будут... объявляется наш жестокий гнев, неотложное телесное наказание и смертная казнь» .

Этот документ проложил дорогу для привлечения частных капиталов в горно- металлургическую промышленность.

Наиболее плодотворный период деятельности Берг-коллегии приходится на время царствования Петра I. Берг-коллегия существовала до 1802 г., до образования министерств, когда горные дела были переданы в ведение министерства финансов.

2 января 1703 г. вышел первый номер первой русской газеты «Ведомости», которая сообщала: «Из Казани пишут. На реке Соку нашли много нефти и медной руды, из той руды медь выплавили изрядну, отчего чают не малую быть прибыль
Московскому государству.»

В час рождения русской периодической печати так запечатлен дух петровской политики в горнозаводском деле. Официальный орган Русского государства показывал, что горнозаводские вопросы в Москве признаются
«достойными знания и памяти».

15 октября 1701 г. вступил в строй петровский первенец на Урале —
Каменский завод, давший до конца года 557 пудов чугуна. Через два месяца,
15 декабря 1701 г., начал выпуск чугуна Невьянский завод, в 1702 г. переданный из казны в руки Никиты Демидова.

В 1703—1704 гг. начали действовать Уктусский, Алапаевский и другие заводы. За время правления Петра на Урале построили шестнадцать металлургических заводов, находившихся в государственных и частных руках .

Создавая на Урале новый арсенал страны, Петр I не забывал и о других районах. Он поставил задачи перед рудознатцами и горщиками на юго-востоке страны.

Рудознатец — это наименование русских первооткрывателей подземных богатств нашей страны. Тысячи простых русских людей издревле шли по исхоженным тропам, открывая сокровища, скрытые в подземных глубинах. Именно их труд связан с разведкой недр нашей необъятной страны.

В 20-е гг. 18 в. почти в одно и то же время в различных концах России были открыты угли Донбасса, Кузбасса, Подмосковного бассейна. По воле Петра
I выполнялись большие по тому времени работы по розыску каменного угля на юге страны. Открытие углей связано с именем выдающегося рудознатца Григория
Григорьевича Капустина.

Подьячий Г. Г. Капустин нашел каменный уголь на Дону. Г. Г. Капустин — сын крепостного крестьянина села Даниловского Костромского уезда.
Семнадцати лет он был назначен подьячим земских дел в Даниловской
«приказной избе» (канцелярии). В то время в районе Костромы велись розыски руды, к которым Капустин проявлял большой интерес. Ему удалось познакомиться с известным в то время горноразведчиком Василием Ладыгиным, который зачислил молодого канцеляриста в свою команду. Осенью 1721 г., производя поисковые работы в Воронежской губернии, в районах Дона и Северного Донца, Капустин обнаружил уголь в казачьих станицах на реке Кундрючьей, т. е. на территории современного
Донецкого бассейна.

В эти же годы было совершено еще одно выдающееся открытие на востоке. В
1722 г. рудознатец Михаил Волков открыл «Горелую гору» -— каменноугольное месторождение в районе Верхне-Томского острога. Это открытие угля впоследствии послужило основанием создания мощной каменноугольной промышленности Кузбасса. Таким образом, первооткрывателем угля в Кузбассе считается крепостной рудознатец Михаил Волков, о чем свидетельствует письмо
Уральского горного управления в Берг-коллегию от 7 мая 1722 г. с приложением образцов:
«Уголь каменный из Томска доносителя Михаила Волкова и руда железная из
Томского уезда его же Волкова».

Подмосковный угольный бассейн является одним из старейших угольных бассейнов России как по геологическому возрасту (углена-коплению), так и по началу разработки его месторождений. Первое угольное месторождение в
Подмосковном бассейне было открыто в 1722 г. рудознатцем, крепостным крестьянином Иваном Палицыным у села Петрово Ряжского уезда Рязанской губернии (на реке Хупте, в семи верстах от Ряжска) (рис. 1), о чем сообщено было в Берг-коллегию.

Почти одновременно с Иваном Палицыным прислал в Берг-коллегию образцы угля, найденные в районе Переяславля-Рязанскрго, другой первооткрыватель —
Марк Титов, Таким образом, сообщения о находках Палицына и Титова являются первыми достоверными сведениями об открытии углей Подмосковного бассейна .

Однако в дореволюционной литературе, посвященной истории бассейна, этот факт либо замалчивался, либо просто игнорировался. Неправильное изложение главнейших этапов открытия и начала разработки каменных углей под Москвой нередко встречается и в современной литературе. Это в значительной степени объясняется отсутствием обстоятельных и полных исследований по истории угольной промышленности страны.

Исследователь истории угольной промышленности России горный инженер К
Нестеровский ошибочно считал первооткрывателем угольных месторождений под
Москвой ряжского куца Котельникова. «Каменный уголь,— писал Нестеровский в
1895 г.,— был открыт в Ряж-ском уезде Рязанской губернии близ деревни
Петровой на реке Туго-вке ряжским купцом М. Котельниковым еще до 1766 года...» .
Нестеровский также указывает, что в 1769 г. при реке Ранова в Рязанской губернии следы каменного угля открыл академик Фальк. Наконец, к первым сведениям о каменном угле в Калужской губернии Не-стеровский относит открытие статским советником Левшиным в 1795 г. двух месторождений угля по берегам реки Оки у деревни Зеленино Лихвинского уезда и одного у села
Афанасьеве Перемышльского уезда, но Нестеровский этим фактам не придавал значения. Он считал «настоящими приисканиями» каменного угля в Подмосковном крае лишь открытие угля в окрестностях Тулы в 1812 г.

В своей статье Н. Нестеровский не ссылается на документальные материалы, вывод об открытии угля в 1812г. Н. Нестеровский сделал на основе материалов подполковника Оливьери, опубликованных в 1841 г. Горный инженер и геолог
Оливьери много лет занимался исследованием угольных месторождений в
Московской, Тульской и Калужской губерниях. В ряде его статей, опубликованных в Горном журнале за 1840 год , содержатся данные об открытии и начале разработок каменного угля в районах Москвы и Тулы.

Открытие каменного угля оружейным мастером Кривоноговым в пятнадцати верстах от Тулы в селении Страховке, принадлежавшем казне, Оливьери относит к 1812 г., «когда особенно проявился недостаток в древесном топливе».

Другие дореволюционные авторы связывали первые исследования подмосковных углей с именами иностранцев, служивших тогда в России. Они датой открытия угольных месторождений считали лишь 40— 50-е гг. 19 в.

Очевидно, основываясь на этих публикациях, ряд современных авторов, Д.
Г. Оника , А. И. Ходнев , также вводят читателей в заблуждение, называя датой открытия первого угольного месторождения в Подмосковном бассейне
1766'год, замалчивая или искажая даты начала разработки месторождений, преуменьшая роль первооткрывателей месторождений каменного угля таких, как
Н. А. Львов и другие.

На таком фоне хочется особенно отметить книгу Зворыкина .

Ценность работы, проделанной кафедрой истории горной техники Московского горного института под руководством профессора А. А. Зворыкина, заключается в том, что основой его исследований является анализ документальных материалов, хранящихся в архивных фондах, в первую очередь в фондах Берг- коллегии, позволяющих воспроизвести истинную историю горнозаводского дела в
России в 18 в. Каждый вывод строго подкрепляется опубликованными документами.

Документы опровергают легенду о том, что основателями горного дела и, в частности, каменноугольной промышленности у нас были иностранцы.
На основе документов, обнаруженных в Центральном государственном архиве древних актов, показана картина высокого мастерства, настойчивости и энергии русских людей, воодушевленных горячим стремлением познать неисчерпаемые недра родной страны.

Изучение архивных данных позволило установить историческую правду о
Подмосковном угольном бассейне и узнать имена его истинных первооткрывателей.

Судя по архивным документам Берг-коллегии о применении каменного угля для производственных нужд в России было известно в самом начале 18 в. и не только известно, но принимались меры к его промышленному использованию.

В декабре 1722 г. в Берг-коллегии собралась большая группа рудознатцев из разных районов страны. Они привезли с собою образцы каменного угля не только из Донской земли и из-под Кузнецка, но также минеральное топливо из
Подмосковья.

Крепостной крестьянин Иван Палицын заявил, что его образцы взяты из месторождения около села Петрово Ряжского уезда, а горный разведчик Марк
Титов сообщил, что «землянрй уголь» им открыт в Пе-реяславле Рязанском.

Петр I, осведомленный о каменном угле в Доноассе и Кузбассе, все же особо заинтересовался подмосковным углем. Он изменил маршрут угольной экспедиции Григория Капустина, организованной в связи с сообщением о найденной в конце 1722 г. серебряной руде под Андреевским монастырем в
Москве.

24 декабря 1723 г. указ Берг-коллегии предписывал Капустину и другим членам экспедиции направиться в «Рязанский уезд и, сыскав доносителей
Палицына с товарищи, которые доносили о каменном же угодье и об рудах, и ехать с ними на те места и тех мест осмотреть, и каменного уголья и руд искать против вышеописанного».

Берг-коллегией была разработана подробная инструкция для этой экспедиции. В ней предлагалось участникам экспедиций:

1 — отправиться возможно скорее «дабы при отправлении Комиссии нынешнее летнее время не было упущено»;

2 — осмотреть места нахождения каменного угля, обнаруженные Капустиным, и о результатах осмотра донести Берг-коллегии;

3 — выкопать шахту для исследования, как залегает уголь «флецами или жилами ломаетца, також де как глубоко и как широко и толсто... лежит»;

4 — прислать донесение о результатах осмотра в Обер-Бергамт;

5 — осмотреть найденные Капустиным места нахождения серной руды;

6 — исследовать местность залегания серной руды, «гористо или плоско обретается и как — флецами, жилами или гнездами лежит... крепка ли руда или крохами перемешана и тамо для построения водяных машин удобное место есть ли»;

7 — объявить в Обер-Бергамте о всех вновь обнаруженных рудах;

8 — прислать в Обер-Бергамт образцы всех руд для пробы.

Эта инструкция показывает, как тщательно Берг-коллегия разрабатывала вопросы, связанные с разведкой и разработкой каменного угля.

В инструкции ничего не говорится о разведочном бурении потому, что бурение в России было известно с 13 в. и оно в данном случае подразумевалось само собой при разведке угля .

Затем произошли изменения в составе экспедиции в связи с приездом в
Россию англичан — мастеров угольного дела.

В состав экспедиции включили двух лабораторных учеников «для лучшего в том деле научения и признавания сыскания руд» и двух солдат. Отъезд экспедиции Капустина задержали английские мастера, предъявившие дополнительные требования. Берг-коллегия эти требования удовлетворила.

В окончательном виде экспедиция Г. Г. Капустина имела следующий состав: рудоискатель Григорий Капустин, унтер-офицер Андрей Маслов, горные ученики
Иван Бекетов и Яков Власов, двое русских солдат, англичанин Яган Никсон и его четыре помощника. Всего одиннадцать человек. С Яганом Никсоном следовали его соотечественники Томас Краувин, Томас Клерк, Вилим Персон и
Джон Маршал. При этом Никсону русская казна платила б фунтов стерлингов в неделю, а его помощникам — по 1 фунту стерлингов в неделю (1 фунт стерлингов равнялся 4 рублям золотом).

Г. Капустина же притесняли с жалованием и наградами. Он просил Берг- коллегию выдать ему деньги «на пропитание и учинить награждение, чтобы не помереть голодной смертью», но его просьбам не внимали, пока в дело не вмешался Петр I. По его указанию 31 декабря 1723 г. Берг-коллегия вынесла постановление, в котором записано:
«По указу е. и. в. Берг-коллегия, слушав доношения рудного искателя, подьячего Григория Капустина о награждении его за приискание руд, и согласно приговорили: для посылки его с угольными мастерами как ныне, так и впредь для прииску рудных мест и для описи быть ему подканцеляристом, а е. и. в. жалованья учинить ему оклад против имянного е. и. в. указу 1715 г. денег осмидесят рублев, хлеба и муки и овса по двадцати юфтей и выдать ему оное на нынешний 1723 г. с прибытия ево в Санкт-Петербурх, а именно: июня с седьмого числа сего 1723 года, а впредь ему, как он будет в посылке, и оное жалованье давать против
Московской губернии, а именно: денег по сороку рублев, хлеба по десяти юфтей...»

Берг-коллегия в своем постановлении от 19 мая 1724 г. вновь уточняет маршрут экспедиции Капустина и предлагает унтер-офицеру Андрею Маслову «на показанные места против имянного указу в Воронежскую губернию конечно из
Москвы ехать июня второго дня, и ведено прежде заехать посмотреть земляное угодье в Переяславской провинции Рязанского, а потом в Воронежскую губернию на Оленьи горы».

В этом предписании вновь даются указания:

1 — «писать в Коллегию обстоятельно из каждого места»;

2 — «уголья для пробы фунтов по пяти при доношении прислать в Берг- коллегию немедленно» .

Результаты работ были доложены Петру I. 7 октября 1724 г. Петр I дает указ Берг-коллегии, в котором содержалось требование продолжить работы.
«Село Петрово в Рижском уезде далеко ли оное от Оки реки, уголья какой квантитен обретен есть или будет, то б немедленно прислана была проба со известием о квантитене и о расстоянии от Оки нарочным унтер-офицером гвардии, которого с посланным из Берг-коллегии указал отправить».

Из указа видно, что Петр I правильно оценивал благоприятное положение открытого угля.

Для выполнения именного указа Петр I из Москвы был послан придворный
Иван Телепнев, а из Петербурга — гвардии сержант Алексей Межаев.

В начале 1724 г. экспедиция выехала по своему основному маршруту в
Бахмутский уезд, однако с предварительным заездом в Ряжск и Воронеж.

По прибытии в Ряжский уезд Капустин, Маслов и другие русские участники экспедиции увидели, что Никсон и его помощники не спешат выполнять указания
Берг-коллегии по исследованию угольных месторождений. Между англичанами начались ссоры, доходившие до драк. Капустин и Маслов просили Берг-коллегию о принятии мер к англичанам. После долгих и упорных настояний Капустина и
Маслова англичане принялись за проверку угольных месторождений, объявленных
Иваном Палицыным. С первых же шагов работы экспедиции блестяще подтвердились данные русского углеразведчика.

Под селом Петрово Ряжского уезда был обнаружен уголь, первый ископаемый уголь будущего Подмосковного бассейна. В Петербург были посланы образцы.

8 февраля 1725 г. Иван Телепнев пишет в Берг-коллегию, что 22 января
1725 г., выполняя указ, он вместе с экспедицией возвратился в Ряжский уезд в село Петрово. Здесь Никсон окончательно отказался вести работу: «Мастер
Никсон работать не стал и сказал, за нынешним зимним временем работать невозможно». Телепнев очень обеспокоен тем, что «в указе е. и. в. показано мне, чтобы оный мастер Никсон нигде праздно не жил, а ныне оный мастер
Никсон живет в Ряжском праздно».

11 марта 1725 г. Берг-коллегия принимает, наконец, решение выслать из
России Никсона, занимавшегося саботажем и вымогательством.

После кончины Петра I 28 января 1725 г. на царский престол взошла
Екатерина I.

Екатерина I и чиновники Берг-коллегии не прислушались к советам Ивана
Телепнева, рекомендовавшего продолжить разведку.

Указом от 22 марта 1725 г. она предложила Телепневу в Ряжском уезде, в том месте, где велась разведка, «поставить ради признаку столп, вкопав твердо, також де и другие места заметить же, чтобы впредь оное место возможно было разыскать».

Телепневу ничего не оставалось делать, как исполнить приказ императрицы
.

Так закончила свою работу первая экспедиция в Подмосковном угольном бассейне в 1724—1725 гг.

Но на каменноугольных месторождениях, открытых Иваном Па-лицыным, Марком
Титовым и другими русскими патриотами, была сделана попытка организации систематической добычи угля. Она связана с именами крупных русских горнозаводчиков — Панкрата и Ни-кифора Рюминых. Рюмины владели тогда
Истинским и УлуссЮим же-лезноделательными заводами, находившимися в Ряжском уезде примерно в 50 верстах от села Петрово. Им также принадлежали игольные и другие фабрики.

Летом 1725 г. Рюмины прислали в Берг-коллегию доношение с просьбой передать им обнаруженные Иваном Палицыным угольные месторождения в селе
Петрово. Они изъявили желание разрабатывать подмосковные угли для производственных нужд на своих заводах.

22 декабря 1725 г. Берг-коллегия удовлетворила просьбу Рюминых. Причем, поскольку угольный промысел в стране только начинался, она предоставила
«компанейщикам» многочисленные льготы. Одной из таких льгот было полное освобождение Рюминых от уплаты на логов в казну в течение ряда лет. В постановлении Берг-коллегии говорилось:
«Того ради по прошению ево, Рюмина, велеть в том селе оное угодье копать своим коштом сильною рукою и на их заводах в действо производить и тщитца так, что не только б одни их железные заводы, но и сверх того другим бы, хотя за настоящую цену, было довольство. Токмо велеть им оное уголье добывать по горному обыкновению... А для первого случая, что оный у него промысел в Российской империи производится ещь вновь, того ради с него
Рюмина, десятой доли в зачатия на тех угольных местах работы впредь два года изымать не велеть, а по прошествии двух лет, ту десятую долю велеть ему платить по все годы бездоимочно, и обнадежить их, Рюмина с товарищи, что оной угольный промысел, где впредь по привилегии место отведено будет, не отиметца у них и у жен их, у детей, пока они оной будут содержать в добром состоянии» .

Рюминым были предъявлены также очень строгие требования: построить шахты за 3—4 месяца и вести разработки угольных пластов в соответствии с правилами горной науки. При этом подчеркивалась обязанность горнозаводчиков всемерно расширять районы разведок и разработок каменного угля.

Так впервые правительством была официально узаконена добыча каменного угля на территории современного Подмосковного бассейна.

Доношение Рюминых и постановление Берг-коллегии являются новыми документами, свидетельствующими о высоком по тому времени уровне промышленного развития Москвы и Тулы в первой четверти 18 в., настоятельно диктовавшем необходимость разработки минерального топлива под Москвой .

Этим заканчиваются свидетельства первоисточников об открытии и начале разработок каменного угля в Подмосковье в первой четверти 18 в.

Поиски каменного угля в Подмосковье продолжались.

Согласно обнаруженным документам 10 февраля 1766 г. купец Максим
Григорьевич Котельников подал доношение в Ряжскую воеводскую канцелярию с приложением семи фунтов «земляного уголья». Образцы угля были взяты им под селом Петрово при речке Хупте, т. е. в том месте, где в 1722 г. был открыт уголь Иваном Палицыным и где работала экспедиция Капустина, Маслова и
Телепнева. Он просил Ряжскую воеводскую канцелярию отправить эти образцы в
Государственную Берг-коллегию для производства пробы. Доношение и образцы каменного угля были отправлены в Берг-коллегию почтой.
Максим Григорьевич Котельников в течение ряда лет занимался разведкой полезных ископаемых. Об его открытиях в документах за- писано: «В лето 1766 года купец Котельников отыскал уголье, горению способно, как дымит — вонюче, а твердо, аки камень, а горит — тлением шипит»,

В документах есть сведения о переписке в связи с находкой Котельникова.
Эта переписка длилась несколько лет. Вместе с тем посланные Котельниковым пробы угля были утеряны.

Берг-коллегия затребовала срочно высылки пяти фунтов земляного уголья с сообщением, ще именно был найден уголь.

В связи с тем, что Ряжская канцелярия долго не присылала образцов каменного угля, 18 апреля 1771 г. Берг-коллегия направила в Ряжск новый указ, в котором требовала прислать вместо пяти фунтов — десять пудов каменного угля из тех мест, где их обнаружил Котельников. При этом требовалась обязательная присылка подробного описания этих угольных месторождений.

10 мая 1771 г. Ряжская воеводская канцелярия получила этот указ и в июне
1771 г. сообщила в Берг-коллегию о том, что Максим Котельников, будучи в
Саратове, в 1768 г. умер, а кроме него, места, где он обнаружил каменный уголь, никто не знает — ни из служащих Ряжской городской ратуши, ни из ряжских купцов.

Но этим работы первооткрывателей угля в Подмосковье не заканчиваются.

В архивах сохранились данные об открытии в конце 18 в, угольных месторождений в Рязанской губернии местными жителями Иваном Жариковым и
Алексеем Чиликиным. О найденном угле И. Жариков послал специальное доношение на имя императора. В нем указывалось, что «земляной уголь приобретен в горе при реке Осетре... в Рязанской губерни Зарайской округи расстоянием от города Зарайска в десяти верстах.» Он писал, что Рязанский губернатор Коваленский лично опробовал уголь и «через опыт его уголь оказался годным» .

Секретарь Павла I переслал письмо Жарикова руководителю Горного ведомства России Михаилу Соймонову вместе с образцами руд. Сообщение
Жарикова было настолько актуальным, что Соймонов о каждом принятом решении доносил императору Павлу I. По его указанию в Зарайск прибыл иностранный мастер В. Ервин.

Среди документов Берг-коллегии имеется запись, что Ервин «по свидетельству на месте действительно нашел показанный уголь и в превосходном качестве, но место сею карьерово занимаемого весьма мало и ни на какое заведение недостаточно по его объявлению». И. Жариков написал письмо Соймонову, в котором разоблачил невежество Ервина. Его опыты рудознатец квалифицировал «недействительными» и просил «в изобретении оных
(испытаний) дать особое предписание ис чего и воспоследствует настоящая справедливость.»

Безрезультатным осталось это письмо патриота Жарикова. Не получил он ответа также на многие другие письма, посланные в адрес императора и чиновников Берг-коллегии. К разработке обнаруженных Жариковым и Чиликиным месторождений угля Берг-коллегия не приступила, мотивируя свои действия тем, что «залегание здесь небольшое, а потому никакое заведение невозможно.»

Обстоятельства не изменились и после того, когда в 1799 г. снова было подтверждено наличие угольных месторождений под Москвой, в районе Тульской губернии. Это событие связано с происшедшими тогда провалами верхних слоев земли в Тульской губернии. Академик Иван Эйлер предложил Берг-коллегии организовать обстоятельное изучение земных недр, так как там известны гипсовые и известковые слои на небольшой глубине под верхними слоями земли.
«Сверх того известно,— писал И. Эйлер в Берг-коллегию,— что гипс обыкновенно находится в соседстве с соляными ключами и каменными углями, то уповательно, что в окружности могут сыскаться каменные уголья и соляные ключи. Итак ежели благоугодно было тамошнюю страну, то есть район Тульской и Московской губерний испытать точнее, то можно было бы сие учинить посредством горного бурова». В то время в районе Тулы находился пробирный мастер Петр Филиппов. Он был командирован Берг-коллегией для отвода обнаруженных в Малиновой засеке рудников к заводам Демидова. Филиппов обследовал провалы почвы и обнаружил в них каменноугольные пласты. Образцы найденных углей он отправил к руководителю угольных разработок в стране
Николаю Львову.

Открытие каменного угля в Новгородской губернии (18 в,)

Поиски углей проводились и в северо-западном крыле современного
Подмосковного бассейна, в Новгородской губернии между Петербургом и
Москвой.

В 1765 г. в Берг-коллегию поступили образцы угля, обнаруженного новгородскими рудознатцами. Эти находки вызвали большой интерес, так как географическое расположение месторождений было весьма выгодным.
В январе 1767 г. Вольное экономическое общество назначило премию в 1000 рублей тому, кто первый найдет уголь в Новгородской губернии, а в 1768 г. член общества Штелин составил специальное ру ководство «О приискании каменного угля в Российской империи, а особливо в Новгородской губернии», где подробно изложил признаки. по которым наиболее легко обнаруживать залежи углей.

Документальные сведения позволяют опровергнуть прочно установившееся в литературе ложное мнение, будто первооткрывателями каменного угля в
Новгородской губернии были Гмелин и Паллас, совершившие в 1768 г. путешествие на Валдайские горы.

Крестьянин деревни Яжелбицы Новгородской губернии Иван Белый явился одним из первооткрывателей новгородского угля. Он был известным в своих местах рудознатцем.

В 1765 г. Белый открыл угольные месторождения на Валдайских горах. Когда в 1768 г. член Петербургской академии наук П. С. Паллас совершал по заданию
Академии наук путешествие на Валдайские горы, он узнал о первооткрывателе
Иване Белом и направился к нему в деревню. Здесь Иван Белый передал академику образцы найденного им каменного угля.

Вначале рудознатец показал Палласу лишь местонахождение «серного камня» в трех верстах от деревни Яжелбицы, «при быстротекущей вблизи реке
Гремячей, по левую сторону от большой дороги», а затем согласился показать и местонахождение каменного угля. Паллас подтвердил наличие больших запасов полезных ископаемых и рекомендовал Берг-коллегии направить специалистов для обследования «Гремячей речки по леву руку Московской дороги вверх по горе».
Полученные от Ивана Белого образцы угля Паллас отправил в Комиссию Академии наук.

Паллас сам признает, что каменный уголь найден им у «одного крестьянина»
.

Одновременно с экспедицией академика П. С. Палласа в Новгородской губернии вела изыскания экспедиция академика С. Г. Гмели-на, который подтвердил наличие углей на Валдаях. Гмелин стремился создать впечатление о большой поисково-исследовательской работе, проведенной им лично по разведке каменного угля [2 ]. Несмотря на то, что он дважды (а 1765—1766 гг.) срывал экспедиции, в 1766 г. Гмелин вновь был назначен руководителем экспедиции, которая 27 июня прибыла в Новгород.

7 июля 1768 г. он был на Валдаях, где «посредством горного бурова и многократного копания земли» производил исследования. Затем он путем дальнейших «свидетельств» удостоверился, что результаты его наблюдений
«основаны на истине».

Место впадения реки Крупицы в реку Мету Гмелин назвал «настоящим сего уголья жилищем». Здесь месторождения каменного угля выступали на поверхность. «Сие угодье лежит слоями в глубину на сажень крупно, толсто и тяжело,— пишет Гмелин,— скоро загорается и долго держит огонь. Для того хотя оное не может сравниться с шотланским, однако малым чем от него разнится и есть ли копать глубже, в чем мне недостаток времени и людей воспрепятствовал, то можно с вероятностью надеяться, что сей труд награжден будет с избытком».

Эта писанина, представленная Гмелиным, опровергается документами, в частности «Свидетельством новгородских крестьян Алексея Попова с товарищами» от 13 апреля 1769 г. о том, что С. Г. Гмелин у них не был и разведки каменного угля не производил».

В 1768 г. Новгородский губернатор Я. Е. Сивере прислал в Вольное экономическое общество образцы каменных углей, обнаруженных во владениях новгородского помещика генерал-майора Муравьева. Этот уголь, по словам
Сиверса, Муравьев «сам обыскал на берегу реки Меты при его деревне Устье и также на другом берегу реки Меты при деревне Боровике».

Из Академии наук 16 декабря 1768 г. сообщили в Комиссию при
Императорской Академии наук,

©2007—2016 Пуск!by | По вопросам сотрудничества обращайтесь в contextus@mail.ru